— Трон по праву престолонаследия ваш. Фелиция и я уйдем ради короля Руперта и королевы Джулии.

— Да, — поддержала Фелиция. — Кто мы такие, в конце концов, чтобы тягаться с легендарными героями?

Фишер мельком поймала ее взгляд. Энтузиазма королеве явно недоставало.

— Нет, — ласково ответила она. — Мы давным-давно могли надеть короны, если б захотели.

— Я всегда знал, что сделан не из того теста, из какого лепят королей, — добавил Хок. — И всегда опасался, что отцовское наследие проснется и во мне. У вас это получится гораздо лучше, король Джерико.

— Все равно оставайтесь, капитаны Хок и Фишер.

— Нет. Меня все время будет тянуть вмешаться. Лесному королевству важно начать с чистого листа, без напоминаний о бурном прошлом. Правда о нас скоро распространится, а я никогда не чувствовал себя уютно в роли легендарного героя.

— Верно, — подтвердила Фишер. — Приходится все время следить за речью.

Герцог Арлик неловко откашлялся и шагнул вперед. Фишер повернулась к нему.

— Я был не прав, — решительно произнес Старлайт. — Очень немногие слышали от меня эти слова. Прости меня, Джулия.

— За то, что твои люди избили нас до полусмерти, или за то, что отправил меня умирать в драконьей пещере тринадцать лет назад? — ледяным тоном уточнила Фишер.

— Я думал, что должен подать пример. Ты великолепно справилась, Джулия. Можешь вернуться со мной обратно в Герцогство под горой.

— Нет. Мы через неделю вцепимся друг другу в глотки. Мы слишком похожи, чтобы ужиться.

— Да, — согласился герцог. — Что есть, то есть. Ты всегда была дочерью своего отца.

Фишер взглянула на восседающую на троне Фелицию.

— Что ж, Флисс…

— Ну, Джулия… Приятно снова видеть тебя блондинкой. Черный никогда тебе не шел.

— Присматривай за нашим папенькой.

— Разумеется. Грязная работенка, но кто-то же должен ее делать.

Они покивали друг другу, улыбнулись и отвели глаза, довольные, что все кончилось. У них и раньше не находилось общих тем для разговоров.

Хок прощался с сэром Робертом и Эннисом Пейджем.

— Не давайте Джерико спуску по части реформ, — наставлял он старых друзей. — Ради его же собственного блага.

— Разумеется, — отвечал сэр Роберт. — Ты уверен, что он больше не Гнев Божий? Очень не хочется вдруг заболеть чумой или порасти чирьями.

— И последнее, — объявил Сенешаль, церемонно выступая вперед. — Не все изменилось к лучшему. Черный лес по-прежнему с нами и представляет опасность для страны. Исходя из этого, капитан Хок, я вынужден официально потребовать оставить Радужный меч у нас.

Хок медленно расстегнул перевязь и ощутил на ладони тяжесть Радужного меча. Он понимал, что Сенешаль прав, но все равно ему казалось, что он предает старого друга, только что обретенного вновь.