Греза — обитель убеждений, и вера столь сильная и безоговорочная, как твоя, может сделать тебя очень опасным. Если тебе дорого дальнейшее существование человечества и самой реальности, то что бы ты ни увидел, что бы ни услышал, что бы тебе ни почудилось, молчи и не вмешивайся."

"— Изабель, — натянутым тоном произнес Хок, — у тебя снова светлые волосы. Когда это случилось?

Рука Фишер взметнулась к волосам и поднесла к глазам кончик косы. Все следы черной краски пропали, и волосы вновь обрели знакомый темно-желтый оттенок. Она подняла глаза на мужа, готовая пожать плечами в знак непонимания, но остановилась и пристально взглянула ему в лицо.

— Сними повязку, Руперт.

— Что?

— Повязку, любимый. Сними ее. У меня такое странное чувство…

Хок медленно убрал черную шелковую ленту, закрывавшую пустую глазницу, откуда много лет назад когти демона вырвали глазное яблоко. И уронил ее на землю. Ему не понадобилось увидеть удивление на лице жены, чтобы понять: произошло нечто поразительное. Давным-давно утраченный правый глаз медленно раскрылся, и принц впервые за двенадцать лет взглянул на любимую обоими глазами. Они обменялись улыбкой, и Хок перевел взгляд на Магуса.

— Что здесь творится, чародей?

— Убеждение здесь — все, — объяснил Магус. — Греза является обителью идей и понятий, снов и фантазий… и прочих нематериальных субстанций. Мысли здесь имеют силу. Физический облик преходящ, если не воплощен в конкретную точку зрения. Кем и чем вы здесь являетесь, зависит от вашего собственного представления о себе. Поэтому старайтесь не предаваться отвлеченным размышлениям. Если вы позабудете здесь себя, то можете и не вернуться.

Фишер внимательно посмотрела на Ламента.

— Ты вообще не изменился.

— Я знаю, кто я такой, — ответил Джерико. — Я сделался Пешеходом по собственному свободному выбору и желанию.

Но в голосе у него недоставало прежней уверенности, и все, включая самого подвижника, это заметили.

— Я предвидел все, — сказал Магус. — Кроме появления человека, добровольно превратившего себя в нечто одновременно и большее, и меньшее, чем просто человек.

Ламент сверкнул на него глазами:

— Что ты подразумеваешь под «меньшим»?

— Ты отказался от свободы воли, — пояснил чародей. — В обмен на нечто, чего я не в силах постичь. Но я все-таки не человек и никогда им не был.

— Стало быть, ты — Переходное Существо, — констатировала Фишер. — Не мог бы ты нам объяснить, что это такое?

— Имя нам легион. Простите, но старые шутки всегда самые лучшие. Мы — то, чем вы населили здешний мир. Не наша вина, если вам не нравится форма и качество собственных сновидений.

Внезапно земля у них под ногами содрогнулась. Нечто громадное выползло из тумана и встало за спиной у чародея, возвышаясь над ним.