Ступить на мост, почувствовать под ногами подрагивающую твердь, увидеть внизу Неву, величественно несущую светло-серые волны, представить, как ночью вся эта махина разверзнется и поднимется…

Город, похожий на зыбкий призрак, на странный сон… Город, где мосты — разводные, а ночи — белые. Город воды и бессчётного количества мостов и мостиков с кружевными перилами. Город, где все проспекты прямые и продуваются ветром… Город, где такое небо, какого нет больше нигде на свете. Во время прогулки по Неве на катере я высунула ногу и потеряла туфлю, уронила в воду. До обувного магазина муж нёс меня на руках. Прохожие улыбались, отмечая, что мы прекрасная пара."

"Петергоф произвёл на нас колоссальное впечатление. В 1944 году Петергоф был переименован в Петродворец, так как немецкое название тяжело воспринималось на фоне разрушений, оставленных немецкой армией. Парк фонтанов, золотых скульптур и безумной роскоши удивляет и поражает бесконечно. В конце восемнадцатого века по проектам архитектора Джакомо Кваренги и садового мастера Джемса Медерса был создан пейзажный Английский парк, в парке построен Английский дворец. Петергоф был задуман Петром Первым как аналог французского Версаля. Но Петродворец не только стал второй жемчужиной Европы, но и обогнал по роскоши и красоте своего предшественника. Фонтаны… Такого обилия красивых, изящных и манящих своим блеском фонтанов не встретишь больше нигде. У каждого есть свой секрет, своя изюминка, которую не распознаешь с первого раза, поэтому в парке чувствуется какая-то недосказанность, загадка… Для снабжения фонтанов Петергофа построен специальный водовод общей длиной сорок километров. К 1723 году сложились основные планировочные элементы Нижнего парка, построен Большой дворец и дворец Монплезир, сооружена водоводная система фонтанов. Петродворец — восьмое чудо света, других слов нет.

Меня безумно поразил Исаакиевский собор. Он похож на огромное многоногое существо, застывшее посреди суеты города. Мы любовались бесподобными видами Петербурга с его высоты.

— Вот бы здесь заняться любовью, — пошутил муж, окинув взглядом толпы экскурсантов.

— Да ты что? На глазах удивлённой публики?

— Всё равно мы когда-нибудь это осуществим, — стоял он на своём.

— В следующий свой приезд придём перед самым закрытием и уговорим служителей оставить нас здесь ненадолго.

— Никто на это не пойдёт.

— Попытка — не пытка. По крайней мере, нам есть о чём мечтать.