Фонтанка — это городской пруд. В ДК на первом этаже в большом зале находится секция бокса, и здесь же на первом этаже кабинет Лапина Леонида Ивановича, оформленного на должности завхоза. Спортзал вместе с кабинетом и есть штаб банды. — По ходу объяснения Эдуард делал пометки карандашом. — А вот улица Школьная, на которой и жил бывший прапорщик Костылев. А вот в этом доме держали последнего пропащего гражданина по фамилии Шильд. И, кстати, этот дом признан аварийным и должен пойти под снос. Уже год, как сносят…

Карандаш капитана ткнул в нарисованный домик с печной трубой и перечёркнутый крест-накрест.

Тимур оглядел самодельную карту и спросил:

— Могу взять с собой? С ходу всё не запомнить.

— Сейчас только улицы допишу.

— В Бокситогорске есть общая баня?

— Имеется и вполне приличная. Даже мы иногда из Тихвина приезжаем попариться.

— Это гут. Эдик, баню тоже нарисуй.

— Как скажете, господин хороший.

Капитан приблизил ватман и продолжил увлечённо подписывать и добавлять объекты. Майор Жилин задал наводящий вопрос:

— Тимур, так и живёшь в общаге? Как там Валентина?

— Съехала ваша Валентина, товарищ майор.

С мужем укатили в родной Казахстан.

— Ну и ладушки. Вроде в Германию на ПМЖ собиралась?

— Были такие разговоры. Муж Сергей говорил. А в общаге электричество отключили полностью. Живу пока у Блинкауса на Ваське.

Старший оперуполномоченный Жилин вспомнил кладовку квартиры, заставленную коробками с водкой, и сразу заулыбался.

— Как он там?

— Процветает…

Рифкин закончил с картой и протянул Кантемирову:

— Держи и изучай.

— Как скажете, товарищ дорогой, — улыбнулся Тимур.

Жилин с Рифкиным рассмеялись. Василий Петрович протянул папочку с предполагаемым однополчанином.

— Тоже забери с собой. Перед сном почитаешь.

А сейчас подписываем документы. И обязательно съезди во Всеволожск, оформи до конца развод.

— Сделаю. Василий Петрович. У меня вопрос.

— Слушаю.

— Ещё перед посадкой у меня закончилась временная регистрация, и сейчас получается, что я БОМЖ. С моим паспортом не то, что в Бокситогорск, до ближайшей булошной не дойти. Первый же мусор, извиняюсь — милиционЭр, остановит, закинет в луноход и закроет в цугундере часа на три.

Майор Жилин задумался.

Действительно, серьёзная проблема… Не станешь же при каждом задержании патрульно-постовой службой подключаться для решения вопроса. И тем более, в области. Конспирация, и ещё раз — конспирация! Ещё Ильич говорил. Умнейший был человек и знал, что делать. А что делать сейчас?

Выход из ситуёвины подсказал сам лейтенант милиции.

— Я могу сделать себе постоянную прописку в Питере на улице Комсомола, в доме рядом с Финляндским вокзалом. Только нужны деньги.

Жилин и Рифкин разом взглянули на младшего сотрудника.