Сон постепенно становился основным видом жизнедеятельности арестанта. Кантемиров знал, что более опытные зеки могли спать и по шестнадцать часов в сутки. Чем можно ещё занять себя кроме чтения, разговоров и ежедневной часовой прогулки?

Пора переходить на нормальный ритм жизни тридцатилетнего мужика. Иссушающий мозг алгоритм тюремного бытия слегка притупил привычки нормального человека.

Итак, окончательно приводим себя в порядок, быстрый завтрак и ищем рабочий телефон-автомат. Из квартиры никаких звонков. Конспирация, едрит её в одно место…

В семь утра Тимур в новых чёрных спортивных штанах, синей футболке и ветровке стоял в телефонной будке на Большом проспекте, раскрыв блокнот на букву «З» (в девичестве — Зайнуллина Леночка), и по надписи «Зайка» набирал закодированный номер домашнего телефона в Гатчине: вместо «3» — «5» и вместо «5» соответственно «3».

Когда в трубке раздался родной голос, его немного затрясло.

— Слушаю.

Молодой мужчина глубоко вдохнул и выдохнул.

— Слушаю вас.

— Лена, это я.

— Ну, наконец-то! Я тебя прибью. Целый месяц ни одного звонка.

— Лена, в тех местах, где я был, телефоны отсутствовали напрочь. Честно.

— А сейчас ты где?

— Рядом с Питером, на днях приеду. Я позвоню ещё. Как там сынок?

— Скучает. Каждый день тебя спрашивает, — Лена рассмеялась. — Подарков ждёт от папы с долгой командировки.

Тимур улыбнулся и, почувствовав внезапную волну нежности, захватившей его полностью, прислонился лбом к холодному стеклу будки. Соскучился по жене и сыну. Такой милый смех…

— Мою зарплату получили?

— Ой, ты так стал много зарабатывать! Почти два миллиона, это же целых триста долларов. Алексей Павлович сам привёз, я расписалась в ведомости.

— Это с командировочными так получается.

— Быстрее заканчивай со своими поездками и домой. Когда приедешь?

— Пока точно не знаю, — вздохнул Тимур и спросил: — Лена, а ты в город выезжаешь?

— Каждую пятницу у меня занятия в ГИДУВ. Повышение квалификации.

— А что такое ГИДУВ?

— Институт усовершенствования врачей. На улице Кирочной, прямо напротив Таврического сада.

— Всё, Лена, понял. Вечером позвоню, пора бежать.

— Осторожней там.

— До вечера…

Следующий звонок Князеву. А не рано? Тимур поднял руку с часами «Монтана» — 7.15. Нормально, рабочий день. Ищем абонента под кодовым словом «Лёха». После первого гудка ответил мальчишеский голос, который старался говорить басом:

— Вам кого?

— Позовите, пожалуйста, к аппарату Алексея Павловича.

— А кто его спрашивает?

— Тимурка.

На том конце провода раздался звонкий крик: «Папа, к телефону. Тебя какой-то Тимурка спрашивает…»

Послышались шаги, и в трубке раздалось:

— С освобождением тебя, Тимурка.

— И вам не хворать, гражданин начальник.