— Иначе не приду! Давай, делай!

Вот же сука! Редкая, безумная сука! И «мама» уже закончила говорить с грузным господином в синем — это я видел в окно. Я мигом стал на четвереньки и чмокнул ее ступню. В душе все кипело от возмущения. Вот же сучка, ставить меня на четвереньки и губами в пыльные с дороги ноги! Но желание провести с ней вечер, который мог превратиться в очень интересную ночь, было выше.

— Так-то, Лаврик! — она неожиданно звонко рассмеялась

Я успел выпрямиться, когда Ирина уже входила в дом. Однако факт моего унижения наверняка видел Никифор Тимофеевич. Хорошо хоть не было рядом Леночки.

— Мама! Очень соскучился! — я обнял ее и поцеловал в краешек губ. Боги! Какая женщина! Какие у нее глаза!

— Саш, и мы с Наташей скучали. Вчера много вспоминали о тебе, — она, наверное, ждала, когда разожму объятия.

— Ирина Львовна, обед прикажите подавать сейчас или отдохнете с дороги? — спросил дворецкий, когда она повернулась к нему.

— Да, накрывайте на стол, Никифор Тимофеевич. Мы проголодались в пути. Сейчас переоденемся и спустимся к столу, — сказала она, направляясь к лестнице."

"За обедом я решил не вываливать ворох своих новостей.

За вкуснейшим борщом, слушал неторопливый рассказ Ирины о днях, проведенных в Сиде. Открытие ипподрома и выбор места для будущего колизея, прочие глупости — это меня мало интересовало. Удивило тяготение принца к римской культуре. Ну на кой они нам, со своими юпитерами, цезарями, да гладиаторскими боями, которые, кстати в их империи до сих пор в почете. У нас свои древние корни, и своя крепкая культура. Напоминало все это глупую тягу высокосветской России в 19-м веке ко всякому французскому, а в 20 и 21 веках к Западным «ценностям» — это я уже о покинутом мире Айфонов. Наверное, в некоторых россиянах эта скверна преклонения перед Западом, точно заразная болезнь присутствует во всех мыслимых мирах, хоть они магические, хоть компьютерно-электрические. Ну почему мы не любим, не уважаем сами себя?

Но когда Ирина поочередно с Наташей начали говорить о личном, тут я свои большие ушки развесил. И от неприятной информации они у меня едва не свернулись в трубочку. Ну, во-первых, Ирина решила принять ухаживания графа Лапина. И все клонилось к тому, что к августу, она выйдет за него замуж.

Лапин Павел Иосифович, это как раз тот жирных боров, с которым она разговаривала возле кареты, перед тем как войти в дом. Во-вторых, Наташа послезавтра отправлялась в Петербург минимум на неделю. И причиной поездки — ее серьезные магические способности. Их обнаружил какой-то магистр, сопровождавший принца. Если все так, то Наташа с сентября будет учиться в Петербурге. Это, извините, как серпом по яйцам. Я реально погрустнел, и десерт мне стал несладким, что, кстати, Наташа заметила.