Она резче и чаще двигалась мне навстречу, превращаясь в жадную до члена суку, чувствуя нежной вагиной раздувшиеся вены моего труженика. Все чаще дыша она приближалась к дикому оргазму.

Неожиданно моя валькирия, отчаянно дернулась, едва не выскользнув из-под меня. Вскрикнула и затрепетала от кайфа, накрывшего ее точно цунами. Под ее голой задницей жутко скрипел кожаный диван. Она поджала ножки, впуская меня до конца и беспощадно щипая мою задницу. Щипая настолько азартно, что я не мог кончить от боли еще пару минут. Троцкая вдруг опомнилась и, тяжко дыша, прошептала:

— В меня не сливай! Слышишь? Луций! В меня нельзя!

— А куда сливать? Отсосешь? — я чувствовал, что уже на грани.

Нет, не на грани… Наверное даже за ней.

Ага, точно, уже за гранью!

Кажется, я успел в Светкину нору брызнуть раньше, чем выдернул член. Мигом поднес своего труженика к ее личику. По пути к ее лицу мой могучий воин обильно орошал ее семенем. Полил все: и блузку, и грудь, и волосы.

— Сука! Рот открой! — прорычал я. — Скорее же, бл…дь!

Наверное, рот она открыла от обалдения — не ожидала такого невежливого обращения от римского консула. Ну я не растерялся — метко сунул член в ее удивленный ротик. Правда в него попали лишь последние жалкие брызги.

Когда все кончилось, Светик плевалась и ругалась. Мне кажется, у нее набралось очень много претензий к Луцию Нелию Максиму. И вот еще подстава: ведь на самом деле дом у храма Клавдия, настоящий Луций Максим ей не предоставит. Так что здесь не исключен серьезный скандал. Интуиция мне подсказывала, что лучше поскорее убираться из салона подальше.

Почти не слушая ее упреков в мой адрес, я поправил одежду, взял несколько сигарет из клубничной пачки и, прикурив одну, вышел из кабинета со словами:

— Ну, извини, если что не так.

Спускаясь по лестнице, я был готов петь. Мне даже хотелось летать, точно счастливому мотыльку. Я испытывал очень глубокое удовлетворение. Сразу моральное и половое. Или можно повернуть так: именно в эти минуты гармония души и тела стала всеобъемлющей и совершенной. Да, в конце вышло немножко некрасиво. Я кончил не совсем так, как хотелось: забрызгал ей блузку, влил немного в киску, немного в ротик и украсил милое личико струями восторга. Но это ничуть не умаляло удовольствия, которое я получил от сегодняшнего вечера. И вообще нехрен было связываться с Разумовскими! Мы еще вам не такое устроим!

Интуиция, которая шепнула в кабинете госпожи Троцкой, мол, пора валить, не подвела. Когда я почти спустился на первый этаж, входная дверь в салон распахнулась. В нее вошел настоящий Луций Максим. К счастью, он не заметил меня сразу. Лишь пройдя мимо и поднявшись на несколько ступеней, римлянин вдруг остановился — я это почувствовал спиной — и дрогнувшим голосом произнес:

— Молодой человек!..