Понимаю это, когда слышу слегка сдавленное и шумное дыхание Артура.

— Что ты делаешь? — хрипло говорит, придавая мне смелости.

Сегодня развратницей буду я, ведь наверняка же надумал себе что-то типа «она беременная», «куда теперь можно притронуться?», «как заниматься сексом с беременной?». И я не знаю, как поговорить с ним о том, что всё нормально, что, по сути, ничего не изменилось, и мы можем заниматься сексом.

— Викааа, — протяжно произносит Артур, и мне сносит крышу.

Пробираюсь одной рукой под его кофту, натыкаюсь на что-то… и слышу стон боли. Распахиваю глаза, смотрю на его лицо, на котором застыла гримаса боли и… резко поднимаю футболку вверх.

Тяну аккуратно, но решительно. Первое, что замечаю — бинты, слегка пропитанные кровью. По идее, мне должно стать плохо, стошнить, вывернуть, не знаю, но панический ужас сковывает тело, и я просто не успеваю подумать.

— Что это? — мой голос звучит сухо и хрипло.

Поднимаю голову на Артура, пытаясь всмотреться в его лицо. Сейчас он спокоен, но я вижу сжатые челюсти и то, как он напряжён.

— Ерунда, — наконец, произносит он, но для меня это точно не ерунда.

— Болит?

— Немного, — уклончиво отвечает.

— Если ты стараешься сделать так, чтобы я не волновалась, у тебя это плохо получается, — действительно чувствую панику, потому что не знаю, что это.

Порез? Пулевое ранение? Ушиб? Что? И, главное, кто это сделал? В голову сразу лезет Лёша, но это вряд ли, потому что Артур был в Москве, а Лёша остался в нашем городе. Наверное, на моём лице как-то отображается всё, о чём я думаю, потому что Артур кладёт руки мне на плечи и говорит:

— Успокойся. Это… неудачные разборки. Зашили, но немного болит. Всё нормально.

— Дать обезболивающее? — странно, но я всё ещё могу соображать.

— Давай, — нехотя кивает Артур.

Я даю ему обезболивающее. Кладу подушки к изголовью кровати, заставляя Артура умоститься полулёжа. Он отнекивается, но я непреклонна, и ему приходится согласиться. Он садится, упирается в подушки, но притягивает меня к себе так, что я оказываюсь с его здоровой стороны. Мы некоторое время лежим, сплетая пальцы. Говорим о том, что делали всё это время, смеёмся и рассуждаем о том, как глупо поступили.

Я поступила."

"Склоняю голову к его плечу, перевожу взгляд на наши переплетённые руки и только сейчас замечаю небольшую надпись, которой, я была уверена, раньше не было.

«Cor meum» — первая строчка, написанная ближе к ладони

«in» со знаком бесконечности, нанесена на несколько миллиметров выше

«аeternum» с маленьким сердцем в конце

Провожу пальцами по буквам, желая спросить, что это значит, но не решаюсь. Проходит несколько минут, прежде чем понимаю, что сердце стучит настолько быстро и ритмично, что заглушает дыхание. Отвожу взгляд от тату и смотрю на Артура.