Голос Сольена привел меня в чувство:

– Лоран, поспеши!

Кивнув, я повернулась к стене, ища хоть какую-то выемку, но обследование показало, что поверхность абсолютно гладкая. В нос ударил запах паленой шерсти, и меня замутило. Оглянувшись, увидела шевелящийся ковер из мерзких тел, удерживаемый щитом. Атаки огнем сметали их, но место сгоревших занимали новые гады. А еще звук царапающих мрамор когтей заполнял весь коридор.

– Лоран… – подгонял меня оборотень.

Вернувшись взглядом к стене, стала обследовать ее магическим зрением, стараясь отрешиться от происходящего за спиной.

Нервничая, я была готова даже руку с Гаей к ней приложить, но медлила, оставив это на крайний случай.

Лицо покрыла испарина. Очень быстро от гари дышать стало нечем. Я напрягала зрение, стараясь зацепиться хоть за что-то. Прожилки мрамора приобрели объем и выглядели как завеса из паутины. Мое внимание привлекло особенно темное пятно по центру на уровне моих глаз. Узор из прожилок мрамора образовывал как будто нору, отличающуюся особой глубиной.

С колотящимся сердцем я, не отводя глаз, сделала знак Сольену, чтобы он поднял жреца.

Указала место, но руки темного были скованы антимагическим браслетом. В нору погружались лишь пальцы, а металл наручников темнота не принимала.

– Магистр Кирос, нужно снять наручники, или не откроем! – позвал оборотень.

– Асхан, отступаем. Держим щит! – услышала я.

Вскоре магистр оказался рядом с нами. Спеша, он резко оттеснил меня плечом, и я невольно прикоснулась к стене рукой. Меня оглушило. Все остальное я воспринимала фрагментами, а звуки доносились как будто через толщу воды. Успела увидеть, как браслеты с жреца сняли и его рука погрузилась в указанное мною место.

Стена дрогнула. Я почувствовала это телом, так как привалилась к ней.

– Сольен, жрец на тебе. Асхан, сюда! Я прикрою, – отрывисто приказывал магистр.

Проход в храм открылся, и я завалилась внутрь, падая спиной на каменный пол, не чувствуя под собой ног. Сольен затащил жреца, мимо меня проскользнул эльф. Я видела магистра, окруженного радужным щитом, а потом нас окутала сизая дымка, и я провалилась во тьму. Последнее, что помню, – мои друзья оседают на пол.

Глава 9

Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя.

Голова кружилась от слабости, тело ломило, будто меня избили. С усилием открыла глаза и увидела над собой лицо Темнейшего. Его черты отпечатались в моей памяти, и трудно было не узнать миндалевидный разрез глаз, тонкий прямой нос, острые скулы. Вот только выражение худощавого лица на этот раз было отрешенным и высокомерным. Взгляд темных глаз пронзал не хуже кинжалов.

Он выглядел истинным порождением тьмы: безжалостным, холодным, устрашающим до дрожи в коленях и могущественным.