Иметь необученного огневика рядом – это как селиться у подножия проснувшегося вулкана, – с притворной заботливостью произнес император, нагнетая атмосферу. – Вам же известно, что лишь тьма способна его сдержать, и у вас нет таких ресурсов.

Я криво улыбнулась. Здесь темный немного лукавил. Не рождались сразу с темным огнем, и не было необученных магов, так что всезнающего он изображал зря. Огонь мог переродиться в экстремальных ситуациях. Когда огневик доходил до предела в ненависти или от горя потери – просыпалась древняя кровь, наполняя пламя черным цветом. Насколько успела узнать, у темных лишь императоры жили с таким огнем долго, а все остальные погибали при странных обстоятельствах. Я подозревала, что их попросту уничтожали. Черный огонь – страшная сила, и никто не желал иметь под боком такую угрозу своей власти.

Сжав руку Лоргусу, я поднялась и подошла к свечам. Замерев возле стола спиной к присутствующим, закрыла глаза, абстрагируясь от внешнего мира, как на медитации, и стараясь обрести покой в душе. Хвала магистру Рисаю и Тени с их тренировками.

Воскресила в памяти радость от встречи с Сандром, как светло мне на душе при общении с ним. Удерживая эти эмоции, потянулась внутренне к огню, зовя к себе. Когда почувствовала на открытой ладони тепло, распахнула глаза. На моей ладошке плясал красно-рыжий огонек. Сохраняя сосредоточенность, повернулась к остальным, демонстрируя.

Тишина. И лишь спустя несколько мгновений тихий выдох императора:

– Но как?!

Уж он-то точно знал, что черный огонь у меня есть.

При первых же звуках его голоса я сжала пальцы в кулак, втягивая в себя огонек, и победно посмотрела на императора. Пламя – это эмоции, и огневики подвержены им, как никто из стихийников. Темный просчитался, попросив просто показать ему огонь. Образно говоря, спровоцируй он меня нападением, и в ответ в него бы понесся черный сгусток. Это чисто гипотетически, ведь я не сумасшедшая – себя выдавать, и для защиты у меня есть и другие стихии. Во время своих экспериментов я просто заметила, что пламя меняет цвет в зависимости от эмоций. А какими им еще быть, если призывать стихию во время сражения?

– Как мы все видим, у Лоран обычный огонь, и у вас неверная информация, – с облегчением проговорил король, подводя черту.

– Лорианна, ты же понимаешь, что правда выйдет наружу? – обратился ко мне император, но я вызывающе молчала, и он нехотя отступил. – Хорошо, оставим пока это. Что скажете насчет остального?

– Лоран, сними перчатки, – попросил Лоргус.

Не спеша, я сначала стянула перчатку с руки, где не было браслета, и лишь потом с другой, где находился родовой артефакт. Подошла к креслу императора, демонстрируя ему брачную татуировку.