– Не знаю. – Я обняла себя руками, было некомфортно обсуждать с ним свои чувства. – Сам помнишь, как я его боялась. Он раскапывал мое прошлое, выворачивал душу, вынуждал к откровенности. Но при этом помогал, был справедливым, и постепенно страх ушел, оставив уважение. И восхищение.

– Вчера был не первый раз, когда он тебя коснулся, – неожиданно сделал вывод Харн, а я промолчала. Протестовать не было сил, но и обсуждать просто немыслимо.

– Молчишь? – Принц повернул ко мне голову, бросив острый взгляд. – Лоран, я же с тебя пылинки сдувал! Коснуться боялся лишний раз, давая время, а он… Он заплатит!

– Харн! – испуганно воскликнула я.

– Я займу трон, и он за все заплатит, – прозвучало, как клятва. – За пренебрежение. Неуважение. За то, что посмел встать между нами.

– Не надо, – растерянно качала головой, не узнавая его. Стальной, холодный взгляд, мрачная решимость в глазах.

Принц посмотрел на меня, и захотелось поежиться.

– Ты не желала видеть моих чувств, больше ими я тебя не потревожу.

– Харн, ты хочешь, чтобы я тебя боялась? – вырвалось у меня, потому что стало действительно страшно.

У принца дернулась щека, как будто я его ударила.

После такого разговора у меня опустились руки. Во время его я старалась сгладить острые углы, но напрасно. Помимо угроз в адрес Лоргуса, довольно сильно задели слова о том, что я не хотела видеть чувств Харна. Но разве он их проявлял? Харн был для меня старшим братом, вел себя как опекун, в последнее время мы сблизились, но о том, что он хочет чего-то большего, я узнала лишь на практике и прямо дала понять, что не в восторге. Считала, что он просто перегибает с опекой и желанием меня от всего защитить, а не испытывает чувства сильнее дружеских.

Да, я помню наше возвращение из города, когда виделась с Сандром, и как под влиянием разговора с тигром прямо спросила, не собирается ли принц сам стать моим мужем. Харн тогда не стал отвечать, а я смалодушничала и не настаивала.

Как же все сложно! Почему так? Не думала, что Харн больше не захочет меня видеть. Это выбило из колеи и, что скрывать, ранило. Я же за него жизнь готова была отдать, защищая, и не моя вина, что видела в нем лишь друга.

Хорошо, что пришла служанка и отвлекла от тяжких мыслей. Мы занялись сбором вещей. Оставаться в выделенной мне комнате после нежелания принца дальше со мной общаться посчитала невозможным. Это раньше я была его подопечной. А теперь кто? Правильно – никто, вот и занимать предоставленные королем покои не имею права. Лучше самой уйти, чем ждать, когда попросят.

– А что же с платьем? – спросила служанка. Известие о моем переезде ее расстроило.

Я заколебалась.

– Сегодня я надену его на бал, – решительно ответила ей.