- Бельгийский квадрюпель из знаменитого траппистского монастыря “Вестветелерен”.

- Чего?

Опять набор эльфийских звуков.

- Пиво, - повторяет он, глядя на меня, как на умалишенную.

И даже не пытаясь спасти свой свитер.

- Я пила пиво. Это не оно.

- Это как раз оно. А ты пила разбавленную ослиную мочу.

Вот высокомерная скотина!

Я думала, он дикарь. А он просто какая-то новая разновидность хипстера.

Этих товарищей с бородами и в винтажных шмотках иногда трудно отличить от бомжей. Главное отличие - они пьют они не “Балтику” и не “Жигули”, а трудно произносимую вычурную хрень.

И при этом ведут себя крайне надменно и презрительно по отношению к нам, несведущим плебеям.

- У пива не может быть вкуса жеваных половых тряпок, - заявляю я.

Он смотрит на меня. Вроде бы, по-прежнему спокойно. Но в глубине его темных глаз сверкают молнии. И, кажется, я даже слышу гром…

- Какое вопиющее невежество, - констатирует он.

- Это твое пойло горькое и блевотное!

Я отодвигаю от себя стакан.

- Заказать тебе разбавленной ослиной мочи?

- Да пошел ты!

И я снова от него отворачиваюсь.

Расплачиваюсь с барменом.

Пишу троюродному брату Лизы в мессенджере. Он не отвечает. А я… я сейчас взорвусь!

И тут ко мне подкатывает еще одна личность. В отличие от первого, предлагавшего шабли, этот товарищ нетипичен для центрального района. По виду гопник. По разговору - олигофрен.

- Эй, красотка! Как дела?

- Амбивалентно, - бурчу я.

- Чего? - он удивленно распахивает рот.

Я молча закатываю глаза.

- Как дела? - снова повторяет он.

- Давай сразу к следующему вопросу, - говорю я. - Ответ: нет.

Я слышу, как за соседним столиком ржут друзья этого гопника.

- Слушай, а давай… Мы там с друзьями... - снова начинает он.

- Отвали, понял? - я перехожу на близкий ему язык.

Но он почему-то обижается.

- Э, че грубишь? Я к тебе по-нормальному.

- А я нет! Иди, грызи семечки с пацанами.

Он пытается возражать, но мне все же удается отделаться и от этого навязчивого ухажера.

Оглядевшись, я замечаю, что менеджеров, забежавших выпить после работы, в баре поубавилось. Теперь его заполняют футбольные болельщики в ярких шарфах.

Все понятно. Тут неподалеку стадион, игра начнется через час-полтора, а они заранее готовятся - вливают в себя алкоголь, который нельзя проносить на трибуны.

И гопник мой, похоже, тоже из этих. И друзья его в шарфиках. Все  уже успели подзаправиться и смотрят на окружающий мир мутными глазами.

Интересно, а как дела у дикаря? Я поворачиваюсь. Так, чтобы он не увидел, что я на него смотрю.

Зря переживала. Он не увидел.

Ему вообще не до меня. Он мило щебечет с какой-то длинноволосой блондинкой, неизвестно откуда нарисовавшейся с другой стороны стойки.

Да мне плевать. Пусть себе щебечет.

Где, блин, этот Виталик с ключами? Мне до смерти надоело торчать в дурацком баре.