При взгляде на нее ошпаренный ледокол выражает готовность бороздить просторы мировых океанов.

В руках у Мальвины ножницы... Интересно, она свитер собирается порезать или мне что-нибудь укоротить? Склоняюсь ко второму варианту.

- Мне просто нужно было в душ, - объясняю я.

- Ты всегда привязываешь девушек, когда идешь мыться? - сердится она.

- Впервые в жизни.

- Ты точно маньяк…  И придурок!

Я делаю шаг к ней.

Полотенце падает.

- Ой, - Мальвина таращится на меня то ли испуганно, то ли восхищенно.

При этом она все еще держит в руке ножницы! И это меня пугает.

Но все же я не настолько напуган, чтобы остановиться.

Я сажусь рядом. Быстро, но нежно  беру ее за руку. ЗМальвина пытается дернуться. Я легонько поворачиваю ее запястье... Ножницы с лязгом падают на пол. А Мальвина падает в мои объятия.

Ну как падает… поначалу она бешено сопротивляется. Шипит, царапается, кусается. Еще и ругает меня, на чем свет стоит.

- Ты псих!

- Да…

- Дикарь!

- Ага, одичал немного.

- Чудище бородатое!

- И оброс, - соглашаюсь я.

Продолжая держать ее за руки и целовать, куда придется.

- Я тебя боюсь!

Врет, ни капельки не боится.

- Я тоже, - говорю я.

- Боишься?

- Боюсь, что ты сбежишь. Не хочу тебя отпускать…

- Тогда зачем ушел, оставив меня одну? Да еще и привязал!

- Я был грязный, как свинья. Неудобно было раздеваться, не сходив в душ. А привязал потому что ты непредсказуемая.

Мальвина сначала таращится на меня, как на идиота, а потом вдруг начинает хохотать. Смеяться и брыкаться одновременно неудобно, так что я получаю передышку.

И не упускаю этот момент!

Она закрывает глаза. Позволяет мне целовать ее губы… шею… плечи… Постанывает, выгибается, снова царапается. Но уже по-другому.

Я забрасываю ее на кровать и падаю сверху. Наши тела сплетаются. Прикосновения моей грубой шкуры к ее нежной коже рождают электрические искры.

Я в раскаленном плену. Она моя.

Моя ультрамариновая бестия...

Я ненасытен, но и Мальвина не отстает.

Она начинает просить пощады уже под утро. После того, как мы несколько раз засыпаем, снова просыпаемся, набрасываемся друг на друга… Ну ладно, я на нее набрасываюсь. Но она не сильно возражает!

Но теперь она жалобно стонет:

- Нет… Не надо... Я больше не могу…

- А я могу.

- Ты маньяк!

- Я предупреждал.

- Давай спать. Пожалуйста.

- Ладно, - я обнимаю ее. И добавляю: - Вот теперь зима меня отпустила.

- Зима? Уже почти лето!

- Ага. И ты как солнце… - не могу остановиться я.

Кажется, у меня острый приступ романтизма.

А Мальвина… она невероятно красивая. Со сверкающими в темноте глазами, с тонкой лебединой шейкой. С высокой, идеальной формы грудью. И с губами, один взгляд на которые лишает меня сна...

- Оригинально, - она улыбается.

Ее улыбка… блин, я совсем растаял!

- Ага.