Если, конечно, он пробьется сквозь мины и малозаметные препятствия.

Однако «странное дело», как я выразился, заключалось в другом.

— Они не провели артподготовку, — сказал я Малюге, — не стали обстреливать нас из минометов. Сразу пошли в наступление, прямо так.

— И правда… — Сказал Малюга, а потом прижался щекой к прикладу своего автомата. Несколько раз выстрелил по пляшущим в свете трассиров, теням духов, — а чего это они? Хитрость какая-то? Или глупость?

— Вряд ли хитрость, — покачал я головой. — Скорее это вынужденная мера. По всей видимости, у них что-то пошло не так.

"

"— Хорошо бы, чтобы у них все пошло не так! — Сказал мне Сагдиев, перезаряжающий автомат у левого края бреши.

Я ему не ответил. Вместо этого всмотрелся в темноту, пытаясь найти противника по вспышкам.

Во время боя мы даже не заметили, как дождь поутих еще сильнее. Маленькие, но частые капли тихо и монотонно шуршали вокруг. Щелкали о плечи и капюшоны плащ-палаток.

Звуки Выстрелов, уже далеко не такие частые, как в прошлое наступление врага, то и дело затмевали этот шум.

Душманы пытались пробиться к опорному пункту.

В этом не было сомнений. Однако, кажется, так и не смогли преодолеть ответный натиск танковых пулеметов, заставивших их, прижаться к земле.

— Саша? Саша, а ты чего не стреляешь? Удивился Малюга, только что отстреливший свой последний патрон, а теперь менявший магазин, — чего с тобой?

Я не ответил и ему тоже. Не ответил, потому что внимательно следил за врагом. За тенями духов, что то и дело проявлялись под светом трассеров танкового пулемета. Следил за ситуацией. Оценивал ее.

Я старался рассмотреть, что за странное копошение там происходит.

Из-за темноты совершенно непонятно было: цепи врага просто поломались, не выдержав натиска, или же они предпринимают какой-то странный маневр, скрытый от наших глаз в ночи.

* * *— Аллах Велик! — Крикнули один из моджахедов и поднялся в атаку.

Наби, прижавшийся к земле, наблюдал, как он и еще четверо бойцов встали и попытались продвинуться вперед, ближе к опорному пункту шурави. Как приготовили гранаты, чтобы поразить ими танк.

А уже через мгновение, четвертый по старшинству сын Захид-Хана Юсуфзы увидел, как танковый пулемет превратил этих храбрых воинов в ошметки плоти и фрагменты тел.

Какие-то из них разлетелись по округе, другие упали практически туда, где только что стояли атакующие моджахеддин.

Наби поджал губы, пригнул голову ниже к земле. А потом обернулся, ища взглядом брата среди остальных моджахедов.

«Попытка зайти во фланг опорному пункту была ошибкой, — подумал Наби, — ужасной и кровавой ошибкой».

— Брат!

Тяжелая рука Имрана легла Наби на плечо. Тот вздрогнул.