Подобрав автомат и поднявшись с земли, я пошел им навстречу.

— Сашка! Кто с тобой⁈ — Снова закричал один из наших.

Я его узнал. Судя по голосу это, был Витя Мартынов.

— Никого! Я один!

Погранцы остановились. Кажется, их удивил мой ответ.

— Как это, «один»⁈

Я хмыкнул, не ответив, и просто продолжил топать к ним.

— Как «один»? — Настойчиво спросил Витя, когда я подобрался шагов на пятьдесят.

— Сейчас расскажу!

Когда я достиг позиции душманов и стал переступать их тела, нас с погранцами разделяли метров сорок. Витя снова позвал меня, но уже не таким громким криком:

— Сашка! Ты правда один⁈ Где твой наряд⁈

— Ваську ранили! Я послал остальных доставить его на заставу. Сам пошел за нарушителями!

— А сука! — Выругался Витя и добавил крепким матом. Потом спросил: — Как он⁈

Ответить я не успел. Все потому, что заметил, как одно из тел душманов, лежавшее недалеко от отрывистого в этих местах берега Пянджа, зашевелилось.

Когда я вскинул автомат, дух уже поднялся на четвереньки. Когда я нажал на спуск, он бросился бежать.

Автомат предательски щелкнул вхолостую, а душман тотчас же нырнул в воду.

— А, сука… — протянул я, и кинулся за ним.

В темноте увидел, как эта падла брасом преодолевает скорое тут течение. Еще немного, и душман просто раствориться в темноте. Его будет не найти.

Не сомневаясь ни на секунду, я откинул автомат, снял плащ-палатку и рыбкой нырнул следом.

Меня обдало холодной водой. Тело привыкло к ней почти мгновенно, а после, заработало на полную катушку, когда я принялся бороться с течением, чтобы переплыть Пяндж.

Тоже работая «брасом», я то и дело видел светлую куфию душмана, которой он обмотал свою голову.

Она мелькала перед глазами после каждого моего движения.

Наискось мы пересекли реку. Дух, выйдя на мелководье, устало побрел по пологому берегу на свою сторону. Я же зацепился за дно немного позже и причалил метров на десять дальше."

"Душман, кажется, не понял, что его преследуют. Выходя на берег, я видел, как он рухнул на колени, а потом на спину, чтобы отдышаться.

Я выпрямился. Достал штык нож из зеленых ножен на поясе. Медленно и тихо пошел к нему. Эта падла от меня не уйдет. Если получится — я возьму сучка живым.

Дух оказался гораздо более чутким, чем я думал. Казалось, он просто почувствовал мое приближение, словно зверь. А потом вскочил. Уставился на меня блестящими, будто волчьими глазами. Пробормотал что-то на пушту.

— Шурави… — зашипел он, — ты зря сюда пришел.

— Говоришь по-нашему? — Сказал я, изготавливаясь к рукопашной. — Ну что ж. Можешь еще и помолиться на русском напоследок.

Душман выпрямился, повел плечами, а потом достал из-за кушака длинный кинжал. Сгорбился.

— Ты думать, я боюсь? Знай, кто сегодня резать тебе башка…

Я не ответил, пошел полукругом.