Шарипов стал задавать Климу вопросы о той девушке, с которой он виделся.

— Как ее звали? — Спросил он наконец.

— Фамилии я не знаю, товарищ капитан, — пожал плечами Клим, вставший рядом с нами посреди канцелярии, — но она назвалась Аминой.

Услышав это имя, оба особиста явно напряглись. Стали странно переглядываться. Шарипов поджал губы.

— От тебя требовали совершить диверсию взамен на то, что ее и твоего отца оставят в живых? — Мрачно спросил Шарипов.

— Так точно, — на выдохе ответил Клим.

— Товарищ старший лейтенант, — сказал я, — разрешите обратиться к товарищу капитану Шарипову.

Таран кивнул:

— Разрешаю.

— Если ты, Селихов, хочешь спросить о том, кто же такая эта девушка, то я не могу ответить тебе прямо, — опередил мой вопрос Шарипов. — Однако она замешана в том деле, которое мы с тобой, Нарывом и товарищем старшим лейтенантом не так давно обсуждали.

— Она явно непростой гражданский человек, — невозмутимо сказал я, покачав головой, — и сейчас мне этого достаточно.

— В общем и целом, — Вздохнул Шарипов, когда мы покончили с разговорами, — хочу тебе сказать, Саша, что ход мыслей у тебя на удивление правильный."

"— Что удивительно, — немного скрипуче проговорил Рюмшин, перебив Хакима.

Особист холодно посмотрел на Рюмшина.

Я вздохнул.

— Товарищ капитан, неужели вы все еще в обиде на меня за то, что я обвел вас вокруг пальца? Ну тогда, с собакой.

— Еще чего, — зло хмыкнул Рюмшин, — больно много чести обижаться на солдата.

— А чего же вы тогда исходите желчью? — Пожал я плечами.

— Селихов. Это лишнее, — без энтузиазма и скорее ради приличия, пожурил меня Таран.

— Тогда при всем уважении, — продолжил я, — попридержите свои глупые комментарии при себе. Они не к месту.

— Как разговариваете со старшим по званию, Селихов⁈ — Возмущенно подпрыгнул Рюмшин.

— Валя, сядь, — бесстрастно сказал ему Шарипов.

— Да ты посмотри, как он со мной разговаривает! Зазнался совсем со своими медальками! Про всякую субординацию позабыл!

— Я правильно понимаю, что «медальками» вы обозвали, например, медаль «За Отвагу»? — Холодно проговорил я. — скажите, никто из ваших родственников такой «медальки», случаем, не носит? Скажем, ваш отец? Их заслуги вы тоже решили принизить?

С каждым моим словом тон мой становился все более холодным и колким, словно битое стекло.

— Ты зазнаешься, боец… — Очень мрачно и даже зловеще протянул Рюмшин. — Я…

Договорить он не успел. Шарипов встал и перебил его.

— Валентин, выйдем на пару слов.

Рюмшин даже вздрогнул от внезапных слов капитана Шарипова. Немного удивленно уставился на него снизу вверх.

— Ну давай выйдем.

— Прошу нас извинить, — вежливо сказал капитан Шарипов шефу и особисты вышли.

Не было их несколько минут.