— Я… Я всегда мечтал работать… Работать в какой-нибудь газете, — смущенно признался Клим, — мечтал быть журналистом…

— Ты родом из города?

— Да. Гатчина. Ленинградская область.

Я молча кивнул. Спустя несколько мгновений начал:

— Не всем место в армии. Но каждый мужчина должен пройти эту школу жизни. Ты пройдешь. Можешь гордиться этим.

— А как же…"

"— Ты не предал товарищей. Не сделал ничего плохого, — перебил его я, — просто это не твое. И это ничего страшного. И в переводе нет ничего страшного. Никто из нас не вспомнит тебя плохим словом. Дослужишь спокойно и пойдешь дальше.

Вавилов молчал долго. Думал. Потом все же решился поднять на меня взгляд.

— Знаешь, Саша, я единственный ребенок в семье. Семья у меня интеллигентная. Вот и решили они остановиться лишь на одном сыне. И знаешь что? В старшем возрасте я был обижен на отца с матерью. Потому что мечтал о старшем брате. Ведь когда ты один, когда ты везде сам за себя, бывает непросто. Я…

Он осекся, спрятал глаза, но все же продолжил. По тону его голоса я понял, что Клим говорит через силу:

— Я бы был рад, если б у меня был такой брат, как ты. Такой, что может подставить плечо, когда тяжело. Спасибо.

Я не ответил Вавилову. Хотя, кажется, он ожидал от меня каких-то слов.

— Ну… — Клим показал мне смотанный кабель, что держал все это время в руке. — Я пойду. Служба.

— Иди, — проговорил я, — служба и правда не ждет.

— Застава, равняйсь! Смирно! — Скомандовал Таран.

С момента нападения на Шамабад прошло десять дней. Работы по восстановлению заставы шли полным ходом. Но сегодня был особенный день. Особенный и по погоде, и по событию.

Над плацем Московского пограничного отряда светило солнце. Чистое синее небо развернулось над нашими головами и белело, уходя к горизонту.

Пограничники, что служили непосредственно в отряде, выстроились на плацу, ожидая награждения. Награждения особо отличившихся пограничников, что показали себя в прошедшем бою. Нашего награждения.

Сегодня нам предстояло награждение перед строем.

Знаменосная группа уже стояла на своем месте. Флаги СССР, Таджикской ССР и знамя отряда спокойно развивались на мерном полуденном ветру.

Заставу представляли пятнадцать человек. Пятнадцать из тех, кому предстояло сегодня получить особые награды.

Возглавлял нас Таран.

Начальник заставы еще не восстановился до конца, и видно было, как тяжело ему держать офицерскую выправку. Тем не менее, он держал. Держал и стоял у нас во главе.

Я слышал, что Анатолию предлагали отпуск, чтобы поскорее прийти в себя. Начальник настоял на том, чтобы вернуться на заставу как можно скорее. Чтобы снова взять руководство в свои руки и лично участвовать в восстановлении Шамабада.

Были тут многие из нас.