Ярослава нравилась ему все больше и больше — с ней было легко и смешно. Правда, когда она прислала ему странный стикер — попугая с надписью про треснувшую морду, он удивился. Обычно девушки общались с ним иначе — не так дерзко. Либо лебезили, либо флиртовали. А тут какой-то непонятный попугай, слова: «А рожа у тебя не треснет?» и игнор. Игнат не любил, когда его игнорируют и не замечают. Его это жутко бесило.

— Она какая-то странная, — хмуро сказал он Сержу, который сидел рядом и смотрел какой-то ролик на Ютубе.

— Она не странная. Просто отшила тебя, — спокойно отозвался друг.

— Меня? — недоверчиво хмыкнул Игнат.

— Прикинь, бывают девушки, которым ты не нравишься.

— Теоретически я знал об их существовании, но они никогда мне не попадались.

— Все бывает в первый раз, друг мой, — пожал плечами Серж.

Он обладал почти уникальной особенностью — подкалывал так ловко, что Игнат не сразу это догонял. А еще Серж часто шутил, что в их паре он мозг, а Елецкий — задница.

— Да нет, чел, ты что-то путаешь. Она от меня реально поплыла, — уверенно ответил он. — Нет, ну почему не отвечает-то?

— Ждет, пока твоя рожа треснет, — отозвался друг и получил тычок в плечо.

— Шутник, мать твою, — покачал головой Игнат, не понимая, куда подевалась Ярослава.

Он уже хотел начать звонить ей, как Ярослава все-таки ответила, и парень снова погрузился в переписку, чувствуя себя тринадцатилетним пацаном. Серж время от времени задумчиво на него смотрел и качал головой. Друг явно казался ему странным сегодня. Однако переписке с Ярославой Серж не мешал.

— Пацаны зовут в кальянную. Погнали? — спросил он спустя часа два.

— Сегодня встреча с отцом и его бабой, — с отвращением ответил Игнат. — Знаешь, мама в больнице, а он тащит меня в рестик, где будет эта тетка и ее дочурка.

Серж с сочувствием взглянул на друга — в отличие от него, его родители жили дружно. Отец Игната же изменял жене, а после и вовсе развелся ради какой-то женщины.

— Да ладно, все будет хорошо. Потусишь с ними часик и приедешь к нам.

— Не хочу их видеть. А отец заставляет. Как я вообще должен реагировать на его бабу, из-за которой он бросил маму? Мило ей улыбаться? Да я ненавижу эту крысу, — со злостью сказал Игнат. — Вцепилась в бабки отца, а тот и повелся. Мудак.

В том, что их семья была несчастна, он всецело винил отца. Только его. А о матери и думать не мог без боли в сердце. И самое тупое — ничем не мог ей помочь.

— Она хотела умереть из-за него, — глухо повторил Игнат, снова вспоминаю мать, лежащую на полу в туалете. — Понимаешь? А он будет счастливо улыбаться рядом с будущей женушкой. Ему на маму плевать. И на меня тоже. Только избавиться никак не может."

"Когда-то давно отношения Игната и отца были хорошими.