В этом частном секторе на западной окраине города причудливо сочетались старые деревянные дома с покосившимися крышами и роскошные коттеджи за высокими воротами, разбитые дороги и шикарные автомобили, маленькие магазинчики, в которых торговали паленым алкоголем, и новый огромный торговый центр, ставший границей между новой и старой частями Андреевки. Частный сектор всегда имел дурную славу, и раньше поговаривали, что многие дорогие коттеджи принадлежат бандитам и членам местной цыганской диаспоры, которые занимались распространением наркотиков. Немудрено, что и у Стаса там был свой дом.

Я вызывала такси. По дороге я еще раз позвонила Косте, но он не ответил. Позвонила маме, но и она не брала трубку, что меня напугало. Несколько раз мне звонила Стеша, но я не брала трубку — не могла разговаривать с ней. Не потому что злилась, а потому что безумно переживала из-за мамы. Мне было стыдно, что я подвела подругу, но я знала — мы поговорим с ней завтра, и она поймет меня. Игнат до сих пор не был в курсе того, что произошло. Он написал мне сообщение:

«Я на совещании с большими боссами. Но это очень скучно. Слушай, я тут подумал, давай после сессии рванем вдвоем на море? Ты и я. Без родителей. Они все равно уже будут знать про нас».

«Да, давай», — ответила я, кусая губы. Я не могла рассказать ему обо всем, что произошло. Просто не хватало сил и смелости."

"«Куда хочешь? — не успокаивался Игнат. — Снова Мальдивы? Или в Мексику? Можно в Доминикану или в Арабские Эмираты. Куда захочешь».

«Я не знаю… Давай обсудим позднее. Нам нужно будет поговорить, кое-что случилось», — все-таки призналась я.

«Что-то плохое?» — спросил Игнат, а я не знала, что ему сказать. А он начал закидывать меня сообщениями:

«Эй, я беспокоюсь»

«Малыш, что случилось?»

«Яся!»

«Кое-что с нашими родителями. Возможно, они расстанутся, — аккуратно ответила я. — И мне очень страшно».

Игнат позвонил мне, но я отклонила — именно в этот момент такси остановилось у нужного дома. Это был большой красновато-оранжевый кирпичный коттедж с лиловой черепицей в стиле девяностых. Он стоял на углу, в отдалении от других домов, и был обнесен забором. Уже стемнело, и в некоторых его окнах горел тусклый свет. Фонари поблизости не работали, лишь мутная, словно завернутая в полиэтилен луна обдавала дом и разбитую дорогу холодным сиянием.

— Вам точно сюда, девушка? — спросил пожилой водитель, поглядывая на меня с беспокойством. — Место не очень хорошее…

— Точно, — твердо ответила я, увидев мамину машину, которую она криво припарковала рядом с особняком.

Я вышла из такси, чувствуя себя ужасно. Оксана еще не приехала, а вокруг не было ни души. Казалось, что на меня снова кто-то смотрит — так, словно хочет накинуться и разорвать на части, как волк добычу. Я поежилась.