Надо хоть на ком-то выместить! До завтра… До того дня, когда порог моего офиса переступит эта обманщица, эта мошенница, эта… Эта…

Как она смотрела на меня сегодня в офисе Боба!

Сколько гнева и холодной надменности было в ее глазах! Словно… Словно это я обманывал ее, словно это я пользовался ее ко мне чувствами, чтоб вероломно усыпить внимание и вероломно сбежать!

Как обычно, от одной только мысли о предательстве Наиры, кулаки сами сжимаются еще сильнее, и Адиль , внимательно отслеживающий мои эмоции, торопливо говорит:

— Брат… Успокойся. Это неправильно…

— Что неправльно? — Разворачиваюсь я к нему, — что? Я ее не любил? Любил! Я ей все позволял! Я ей позволил общаться… С этими… Отдал ей ключи от дома, от машины, от всего! От  себя! Себя! А она… Все это время, все это время…

— Женщины, брат… — философски пожимает плечами Адиль, — им нельзя верить… Никогда нельзя впускать змею в сердце… Скорей голодный лев откажется от пищи, чем женщина от подлости и лжи…

— О-о-о! — раздраженно кривлюсь я, — хватит с меня этих твоих цитат древних! На переговорах ими оппонентов грузи!

— Все же, классическое воспитание дало свои плоды, — белозубо смеется Адиль, — ты умеешь отличить слова великих… Вот только не понимаешь их смысла…

— Да все я понимаю! Все!

— Если все понимаешь, зачем хочешь преследовать ее? Оставь ее, женщина — слабый мозг, она не думает, она, как животное, как кошка, ищет ласковую руку… А как только находит более ласковую и щедрую, сразу меняет хозяина…

На эти слова мне возразить нечего, кроме очередного скрипа зубами.

— Кстати, о хозяине… Узнали что-нибудь про ее мужа? Кто он?

— Зачем тебе, брат? — хмурится Адиль, — обычный студент, учится сейчас в Стокгольме… Родители — тоже обычные люди… Он никто.

— Но почему-то она его выбрала! И родила от него ребенка!

— Сердцу не прикажешь… В любом случае, он проигрывает тебе…

— Вот я и хочу узнать, насколько…

— А это важно? Ты так неуверен в себе, брат?

— Я? — подобное замечание заставляет расхохотаться во все горло, — я? Ты меня плохо знаешь?

— Возможно… — Адиль задумчиво изучает меня, и взгляд его в этот момент становится до жути похожим на взгляд нашего отца. Такой же пронизывающий и серьезный, — тот Азат, которого я знал, никогда не стал бы мстить женщине, отвергшей его…

— Я не собираюсь ей мстить, — коротко отвечаю я, жестом вызывая на ринг появившегося в дверях зала начальника охраны, — не собираюсь мстить.

И, коротко взглянув на удивленно поднявшего брови Адиля, добавляю:

— Я собираюсь купить ее.

Глава 18

Я мысленно считаю до десяти. Потом обратно. Потом снова до десяти. И так пять раз.

Обычно, по методике, хватает трех, но сейчас три — это крайне мало.

Сердце колотится, словно сумасшедшее, мысли путаются, а по спине течет пот.