Но стыд не мешает фантазии разыграться и первое, что я делаю, это ласкаю пальцами. Готова. Всегда готова для меня, но так долго мурыжила. Теперь не отвертишься, теперь я отыграюсь за каждую мозоль на ладони.

Чуть наклоняюсь, ставлю руку на край ванны и целую изогнутую спинку, чувствуя, как в груди закипает лава, делая кровь почти густой, а сердце уже дымится, подрагивая на каждый удар сердца.

— Нет конечно, — удивляет она и вдруг я получаю струю теплой воды прямо в лицо. Отплевываю, уже хочу сматериться на этот детский сад, но смех Алены настолько заразительный.

Настолько сладкий, что я просто сам улыбаюсь как дурак, наслаждаясь близостью любимой. Рядом с ней, словно на пасеку медовую попал, собрал все самое вкусное и отнес за стол, чтобы полить медом любимые блины. Она как вкус детства, справленный фантазией подростка. Она как мечта, сошедшая со страниц воображения. Она как женщина мечты, только лучше.

Горло стягивает желанием, сознание туманится, мыслить разумно уже не способен, только схватить любимое лицо пальцами и попробовать этот чудесный смех на вкус.

Язык скользит по все еще подрагивающим от смеха губам, но стоит мне проникнуть в рот, как Алена замирает, обвивает руками мою шею и уже не смеется.

Теперь она только постанывает, посасывая мой язык, вынуждая воображение разыгрываться все сильнее, а руки двигаться все ниже, пока пальцы не сжимают упругий зад."

"Как часто я в голове мечтал об этом, но фантазия об Алене никогда не сравнятся с самой Аленой. Между нами живот, но я абстрагируюсь, особо его не задевая. Поднимая Алену в воздух и ставлю в корыто, которое она называет ванной.

Закрываю плотно шторку и возвращаюсь к поцелую, делая его все откровеннее, настойчивее, в какой-то момент грубее.

Словно сожрать ее хочу.

Уже плыву на волнах экстаза, спокойного такого, ласкового, как вдруг желание взмывает в воздух вулканом, стоит Алене коснуться пальчиками так где очень очень надо.

— Дрянь, — только и дергаюсь, разворачиваю ее спиной и ставлю руки на влажную кафельную стену, переплетая пальцы. Затем поглаживаю пальцами изогнутую спинку, повторяя путь воды, что льется из душа, затем собираю эту воду в рот, но не глотаю. Поворачиваю к себе светлую головку и запускаю струю ей в открытый ротик, не отрывая взгляда.

Именно в этот момент настигаю свою жертву, чтобы услышать приглушенный стон.

— Какие мы стали чувствительные, — нахожу пополневшую грудь, твердые соски и сжимаю их, пока не слышу вскрик. Как же мне этого не хватало. Как мне это было нужно. Слышать звуки секса, чувствовать Алену каждой клеточкой, наслаждаться ее податливостью. Алена, я и сладкое вожделение, сносящее все рамки приличия. Между нам их и не было никогда.

— Алена, я очень соскучился.