Артур прав в одном, Никита слишком долго к этому шел, чтобы отказываться на пол пути.

Камиль моет свою чашку, пока нахожусь в ступоре, затем просто уходит, аккуратно прикрыв входную дверь.

Я же перевожу взгляд на обездвиженное тело и понимаю, что Никита решил отказаться от политики, потому что уверен, что этим вернет меня.

В этот момент мне становится стыдно от самой себя, потому что из-за собственной обиды, тщеславия и страха перед прошлым, я лишаю множество людей помощи такого человека как Никиты.

Правильно ли это?

Решено, как только это чудо проснется, скажу ему правду.

Глава 36. Никита

Я не знал, что и думать. С одной стороны, отец не отрицал свою причастность к продаже детей, когда Алена его раскрыла. Даже в порыве чувств пытался ее ударить. Но информация, полученная от Рустама, делает все неоднозначным. Я в какой-то момент чувствую себя одноглазым, что не позволяет видеть ситуацию под разными углами. И правду может рассказать только он. И фамилия эта — Ломоносов. Очень знакомая. Я точно где-то ее слышал, но где, не могу вспомнить. Но это только часть мыслей, занимавших тяжелую голову после бессонной ночи.

Еще была Надя, которая после суток, строчившая гневные сообщения, затихла. И я бы рад знать, что этот самый Рустам усмирил ее, но не был уверен, что она оставит все как есть. Тем более, когда, по сути, вынудила Максима отправить Алену на одной из фур. Узнал я об этом ровно в тот момент, когда меня окружили головорезы, которых наняла Надя. И им очень повезло, что я не убил их, хотя очень хотелось вспороть брюхо каждого.

Но было самое главное. Алена не ответила на сообщение о любви. Как и на последующие сообщения и звонки. Это напрягало настолько, что я порезался, когда брился, а встретил Камиля на пороге гостиничного номера в рубашке шиворот-навыворот.

— У-у, брат. Дела плохи.

— Надо до Англии добраться. Срочно.

— Так, вроде самолет с утра, — закрывает Камиль двери и наблюдает за моей паникой. — Да, в чем дело? Юра же забрал ее.

— Забрал. Но они снова вне зоны сети. Отец постоянно висит на телефоне, не дозвониться. А у нее телефона нет. Мама тоже как назло не отвечает.

Камиль смотрит в экран своего смартфона и через минуту выдает.

— Есть рейс в Амстердам. Через час.

Если ты перестанешь жевать сопли, то успеем.

— А ты куда? — надеваю черную водолазку и застегиваю джинсы. Сейчас не до рубашек с брюками.

— То есть ты собираешься в приключение, а я буду сидеть? Нет уж, брат. А как же наша команда мушкетеров?

— Несколько поредела, тебе не кажется.

— Артур еще придет извиняться. Вот увидишь, — подхватывает Камиль свою сумку, и мы вместе покидаем отель, где я жил последние недели.

Спустя час мы уже в аэропорту, двигаемся в бесконечном потоке людей, спешащих на свои рейсы.