Меня потряхивает от возможных образов, не терпится испробовать все, что приходит в мою развратную голову. Я даже начал смотреть варианты поз с беременной и проконсультировался с Романом Алексеевичем, что можно во время беременности, а что нельзя. Я не делал этого специально, просто позвонил узнать насчет результатов теста, которые будут готовы через пару дней. Еще несколько дней и можно будет запускать бракоразводный процесс.

Но сначала нужно известить об этом Надю.

Доехав-таки домой, мысли о том, с чего начать разговор, не покидают мою голову. Но Надя сама подкидывает отличную идею. Потому что встречает меня на пороге, уже готовая к свиданию.

Замечаю это по бьющему в нос запаху духов, стрелкам на глазах, которые она рисует, когда планирует наш секс. Планировала… И по чулкам, что мелькнули из-под длинного плаща. И это все не говоря о волосах, которые уложены в волнистые локоны.

«Красивая», — отмечаю про себя, но желание не покидать своего места под солнцем сделало ее совсем глупой. Раньше она вела себя иначе. Скромнее что ли. И красота, которую она показала в наш первый раз, запала когда-то в душу. Но сейчас это всего лишь маска, скрывающая моральное уродство.

— Ужин на столе, — сразу говорит она, пока я наблюдаю за ее приготовлениями, облокотившись на стену. Как же я устал. Как же хочется просто забрать с собой Алену и укатить на остров, где не будет кроме нас никого. Где она будет готовить мне кофе. Идеальный кофе, который она умеет.

— А ты к Диане? — спрашиваю, справившись с приступом хандры.

— Конечно. Идем на открытие клуба.

— А Диана знает?

— О чем?

— Просто, когда она забирала пьяного Артура, она словом не обмолвилась про вечеринку.

Надя застывает с помадой у рта. Смотрит на меня через зеркало, нервно заправив короткую прядку за ухо.

— Ну а с чего бы ей об этом говорить тебе? Да и вряд ли она будет сидеть рядом с Артуром и приносить ему тазик для рвоты.

— Будет, — нажимаю словом. — И говорить про тебя Диана бы стала, хотя бы потому что я задал ей прямой вопрос. А ты ведь знаешь, что она у нас врать не умеет.

Надя поворачивается полностью и медленно присаживается на тумбочку, роняя несколько косметических флаконов. Замечаю, как она сглатывает слюну, а значит поняла, что беременной афере пришел конец.

— И что теперь?

— Теперь мы поговорим, а наорать на своего бесплодного любовника ты сможешь и завтра.

Глава 27. Никита

Иду вперед, понимая, что поспать мне сейчас не удастся. Да и квартира эта как никогда приобрела чужеродные черты. В ней не было ничего мягкого, как у Алены в ее маленькой комнатке. В ней все было спокойных пастельных оттенков, в отличие от холодного металлического блеска любых поверхностей. Именно в одной из них замечаю, как Надя стоит словно вмерзшая в пол и не шевелится.