— Давай поедим, я проголодалась. Потом я отвезу тебя домой и всю следующую неделю не буду строить из себя мегеру.

— А, то есть это не состояние души?

— Ха-ха, — усмехается она и тормозит возле ресторанчика, что прилегает к многоэтажке и выглядит как европейский домик. Да и название говорит само за себя — «Бавария». — Здесь самые вкусные сосиски в городе.

— Даже думать не хочу, почему ты по всему городу искала сосиски, — поджимаю губы, чтобы не рассмеяться, а она показывает язык и выходит из машины. Я за ней. В пабе немноголюдно, еще только шесть. Народ скоро подтянется.

Так что мы занимаем один из центральных столиков на втором этаже, где открывается вид на бар и весь зал первого этажа.

— Что ты будешь пить? — спрашивает Вика, а я смотрю строго и напоминаю.

— А кто меня домой обещал увезти?

— Такси с этим прекрасно справится, — пожимает она тонкими плечами и заказывает пришедшему официанту ассорти из сосисок. Себе бокал красного пива, а мне…

— Сок, пожалуйста. Вишневый. Можно сразу литр.

— Так жить нельзя…

— Ты себе это в зеркало говори по утрам, когда видишь опухшее лицо.

— Подерзи мне еще. Мне Камиля с его нравоучениями хватает.

Имя лучшего друга Никиты сразу всколыхивает море внутри меня. Теперь там шторм, а мое спокойствие стремительно тонет в воспоминаниях о Никите и о том, что мы пережили за две недели. И Камиль был невольным участником тех событий. Конечно, он кобель и пытался меня соблазнить, а Никита ревновал, и порой это выливалось в потоки обжигающей страсти. Но человек, несмотря ни на что, он хороший."

"И словно насмешкой судьбы жар кожи на щеке, а затем и во всем теле вспыхивает, словно кто-то зажег свечу и поднес к моему лицу.

И я знаю только одного человека, который может смотреть вот так. Словно уже нагнул и сделал все, что так жаждет его развращенная душа.

— Поверить не могу! — восклицает Вика, хлопнув в ладони, смотря туда, откуда, собственно, полыхает пожар взгляда Никиты. — И как они могли здесь оказаться, в пятничный вечер в пивном пабе, в центре Москвы. Ума не приложу.

— Ты это специально! — шиплю я, даже не оборачиваясь. А если он там с Надей? Я не переживу. Я должна уйти прямо сейчас.

— Ну вот что тут скажешь… Я просто хочу дать тебе понять, что ваши встречи неизбежность. А значит ты должна принять это и успокоиться.

— Если узнает Надя, под ее гнев попадешь ты!

— Вот чего я никогда не боялась, так это Нади, — хохочет она и поворачивается в сторону столика Никиты. И кто бы там еще не сидел, потому что смотреть я туда не собираюсь. Вот даже взгляд не кину. Все верно. Никита такой же клиент, как и Роберто. Был секс. Ну и что. Все в прошлом. Ну и что, что сердце бьется как бешеное, а голод по его прикосновениям и поцелуям невыносимый, почти агония.