Машину перевернуло несколько раз. Я почти сразу ударился головой и отключился. А Камиль? Его тоже загрузили? Или он… Думать об этом не стал. Был уверен, что Камиль достаточно здоровый, чтобы выжить, да и подушки безопасности смягчили удары."

"Пытаясь сосредоточиться на себе, осознаю, что с головы капает кровь, скорее всего сломана рука, потому что левая онемела, а нога пробита стеклом.

Стискиваю челюсти, левой рву ткань своей водолазки и тут же перевязываю рану на бедре, из которой вытащил осколок. Нужно обработать ее, но сейчас важно хотя бы кровь перекрыть. Но самое главное за поясом все так же торчит кобура, а значит пистолет тоже там. И если получится его достать, то есть шанс не сдохнуть, кто бы и куда бы меня не вез.

В какой-то момент довольно долгой дороги, вторая часть которой проходит по ухабистой местности, я все-таки засыпаю. Открываю глаза, только когда яркий свет пытается пробить сетчатку. Сосредоточившись, замечаю огромную небритую рожу мужика мексиканской наружности. Он скалит желтые зубы, и у меня где-то дергается нерв воспоминаний. Марсело. Только тот в гробу. Я лично всадил пулю ему в сердце. Но этот слишком похож.

— Вижу, что узнал, урод, — говорит на ломаном английском, судя по всему, родственник убитого. — Я знал, что ты вернешься, и готовился ко встрече.

— Мало же у тебя дел, если ты столько ждал, — с трудом произношу, не узнавая свой голос.

— Я не убью тебя сразу. Такого сладкого мальчика ждут много приключений в нашем парке чудес.

Я не был подвержен страхам. Умел всегда за себя постоять, даже проходил военные курсы вместе с Камилем и Артуром. Но вот сейчас струсил. Потому что совершенно точно уверен, что лучше сдохну, чем дам себя поиметь.

Двое крупных черных охранников выволакивают меня из машины, буквально несут, потому что уверены, что я полностью обездвижен. И я не пытаюсь их разуверить. Сейчас мне надо хотя бы понять, где я и что это за огромный склад посреди леса. С забором повыше, чем в доме родителей.

— Но сначала я дам тебе восстановиться. Откормлю, как хорошую свинью.

«Больше тебя я вряд ли стану», — думаю по ходу, продолжая осматривать железные двери, окна с решетками, но меня больше пугает не то, что это место похоже на тюрьму, а лица, которые выглядывают из решеток. Это реально притон? Под Амстердамом? Я бы поверил в такое в России, но в Европе?

— А потом, когда твоя задница будет похожа на туннель, а твой рот будет порван, я продам тебя на органы, уверен, они у тебя в полном порядке.

Я пытаюсь не поддаваться панике. Вот уж точно не то, что сейчас нужно. Мигом вспоминается Алена и то, что она в полной безопасности. Это ведь самое главное.

Она ведь до хрена пережила за пятнадцать лет. Похоже, пришло время расплаты.