– Охренеть! – восклицаю я, на мгновение отвлекшись от своего плана. – Как это случилось?

Он пожимает плечами, вид у него при этом одновременно сконфуженный и довольный.

– Сам не знаю. Мы ждали твоего звонка и начали говорить о любви и прочей херне. Одно привело к другому. Я, похоже, сказал, что у меня есть чувства к ней. – Друг на секунду отворачивается, переполненный эмоциями. Может, это смущение, а может, счастье. Я жду, пока он соберется с духом. Только через мгновение он расправляет плечи и смотрит мне прямо в глаза. – Короче, она сказала, что у нее тоже есть ко мне чувства, ну а историю про птичку и тычинку я повторять не буду, ладно?

Я согласно киваю, хотя мне очень интересно, как ее рассказывали Кэлу.

– Круто, мужик. Я рад за тебя. – Я ухмыляюсь и хлопаю его по плечу.

Он улыбается в ответ.

– Спасибо. Ну кто смог бы устоять передо мной, верно? Я лучше, чем стейк с картошкой фри, от которых не толстеешь.

– Ну конечно. Кстати, это пестики и тычинки.

Кэл почесывает голову.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

– Мне кажется, ты ошибаешься, сынок. – Мой друг скорбно качает головой. – Эту историю мне рассказывали и папа, и дядя, и я точно помню, что там фигурировали птички и тычинки.

Я достаю ключи из кармана.

– Я с удовольствием спорил бы с тобой об этом весь день, но мне нужно попасть в Бэйвью. Убедись, что Сав выедет отсюда не раньше чем через час.

– Через час? – восклицает Кэл. – И что мне делать?

– Расскажи ей историю про птичек и тычинки. Она как раз займет как минимум шестьдесят минут. – Я запрыгиваю в свой «ровер». В зеркале заднего вида отражается, как Кэл показывает мне средний палец, но я лишь весело машу ему рукой и выезжаю на дорогу, ведущую в Бэйвью. Мне нужно переделать кучу дел до того, как Сав вернется домой.

* * *– Не волнуйтесь, мистер Монтгомери, я позабочусь о Саванне. – Улыбаясь отцу Сав, я убираю зеленую папку, которую он достал из семейного сейфа.

Шиа, сидящая за столом напротив меня, сердито хмурится.

– Как ты делал это в недалеком прошлом? – ехидно спрашивает она.

– Нет, в этот раз будет лучше, – заверяю я ее.

Шиа имеет полное право злиться. На самом деле будь я на ее месте, то не пустил бы себя даже на порог. К счастью, ее отец питает ко мне слабость, точнее, к моей фамилии.

– Хватит, Шиа, молодой человек извинился. Мы должны поступить по-христиански и простить его."

"Сестра Сав бормочет что-то себе под нос, подозрительно похожее на «простить его, ага, десять раз». Но я продолжаю улыбаться ей. Нам с ней придется тесно общаться до конца наших дней. Так зачем раздражать ее еще больше?

– Благодарю вас, сэр, – говорю я мистеру Монтгомери. – Я ценю вашу доброту.

– Нет-нет, ты правильно сделал, что пришел сюда и извинился. – Он похлопывает меня по спине.