Радостное предвкушение сменяется разочарованием, которое я прячу за тревожной улыбкой.

– Все в порядке? – спрашиваю, когда он отключается.

– Да.

Но его ответ звучит неубедительно. По дороге домой он снова становится молчаливым и угрюмым. Пропасть между нами растет.

Я ломаю руки, лежащие на коленях.

– Я не нравлюсь твоей маме, в этом все дело?

– С чего ты взяла?

Это не отрицание.

– Дело во мне? Она что-то обо мне слышала?

Гидеон лишь отмахивается.

– Пустяки. Не переживай.

– Думаю, если она…

– Саванна, – перебивает он меня, – забудь.

Закусив губу, я отворачиваюсь к окну.

– Прости. – Гидеон вздыхает. – Дело не в тебе, правда. И неважно, нравишься ты ей или нет. Просто сейчас у нее… сложности. – Но во всех его движениях проскальзывает напряжение. Он не хочет говорить со мной об этом.

– Я все понимаю.

Гид берет меня за руку.

– Прости, Саванна. Но зато тебе не придется торчать у Джордан.

– Действительно.

Мы проезжаем еще пару километров, и он поворачивает, но только не туда. Я хлопаю его по руке.

– Э-э-э, ты пропустил мой поворот.

– Знаю.

– Куда мы едем?

– Ко мне домой. Я гляну, как там мама, а потом мы можем посмотреть кино в моей комнате. Как тебе идея?

– Отличная. – Я снова ощущаю прилив радостного волнения. Мне хочется прижать руки к груди, но удается сдержаться. Я распрямляю плечи и приглаживаю волосы. Хорошо бы в таких случаях иметь при себе портативный утюжок. Прямые волосы придают мне уверенности в себе.

– Ты прекрасно выглядишь, – заверяет меня Гидеон.

Прекрасно? Я хочу выглядеть восхитительно. Если, конечно, Марии Ройал нравятся восхитительные. Ну а если нет, тогда пусть будет прекрасно.

– Спасибо.

Гидеон выпускает мою руку, чтобы нажать на кнопку, и ворота медленно открываются. Машина едет вдоль тускло освещенной лужайки. По обе стороны от дороги растут гинкго. У Ройалов есть деньги. В смысле, мы все далеко не бедные, но они богаче всех. Мы летаем бизнес-классом. Ройалы не полетят даже коммерческим рейсом: у них собственный самолет. На кожаных сиденьях их машин вышит логотип компании их отца. Гидеон носит часы, которые стоят столько же, сколько его автомобиль.

Я все чаще думаю, что девчонки слетаются к ним как пчелы на мед не столько из-за их привлекательной внешности, сколько по причине несметного богатства.

Их особняк просто громадный! Там могли быть жить семьи три. Но, опять же, у Гидеона четыре брата. Видимо, каждому необходимо личное пространство.

Гидеон останавливает машину у парадной лестницы. Чем ближе мы подходим к дому, тем медленнее шагает Гид. Не спеша, как бы прикидывая, не совершил ли ошибку, он открывает дверь.

Холл выложен отполированным мрамором, а за круглым столиком, на котором стоит ваза со свежими цветами, начинается огромная лестница.

– Мам! – зовет Гидеон.