В жизни оказался несколько грубоватым, простецким и тон — эдаким панибратским. Безмолвный телохранитель к ней не прикасался, но словно примагничивал и вёл на автостоянку.

— А ты — Колюжный, Вячеслав? — вдруг спросила она.

Тот изумления скрыть не смог и сказать ничего не успел.

Неволина куда-то спешила, поэтому интриговать не стала. Или такая манера общения была у кинодивы.

— Видела на благотворительном концерте, — мимоходом пояснила она. — В Доме кино. Во вторник позвони, если свободен. Скажу, где следующая тайная вечеря.

И подала визитку. Неодушевлённый охранник распахнул перед ней дверцу машины.

— Спасибо, это интересно... — начал было Колюжный, однако звезда и слушать не захотела.

— И по поводу твоей экспедиции поговорим, — беспардонно перебила звезда. — У Рассохина на Карагаче проблемы.

Телохранитель захлопнул дверцу и сел за руль.

Вячеслав ещё минуту стоял чуть ли не с открытым ртом. Года полтора назад он и в самом деле был на концерте в Доме кино, куда его затащил отец, поскольку шла избирательная кампания и многие кандидаты в депутаты занимались благотворительностью. Однако там собирали пожертвования на какую-то детскую программу оздоровления, и проводила это совсем другая недавно взошедшая кинозвезда то ли с именем, то ли с псевдонимом Айнура. После концерта именитых и щедрых благодетелей пригласили за стол, но и там Неволиной, кажется, не было. Впрочем, среди знаменитых артисток она могла и раствориться, особенно не выделяя свою звёздность на блистающем ночном небосклоне.

Во вторник он позвонил, намереваясь утолить перезревшее любопытство по телефону, но попал на любезную помощницу, которая и сообщила адрес следующего собрания клуба. На сей раз заседали в актовом зале какого-то прежде богатого и теперь обнищавшего НИИ, с облезлыми остатками былой роскоши в виде сталинской лепнины. Несмотря на то что цена входного билета подскочила вдвое, народу оказалось больше: около сотни женщин, десятка полтора мужчин. Форма одежды опять полуспортивная, многие с фотоаппаратами, а две дамы установили телекамеру на треноге, стало ясно — грядёт событие. В предбаннике торговали орехом, маслом, поделками из кедра и книжками Стюарта, чего в прошлый раз не было. Ко всему прочему, теперь всех пришедших регистрировали в журнал, правда, со слов, документов не проверяли, но зачем-то неназойливо фотографировали. Пока рассаживались на полу под музыку, вернее, под шумовой фон — шелест листвы, шорох хвои и крики кедровок, на подиум внесли стол, кресло и вазу с кедровыми ветками. Многие лица уже были знакомы, но тут отчего-то не принято было бурно выражать восторг от встречи, поэтому все лишь кивали друг другу, и Колюжный тоже кивал, выискивая глазами Неволину.