Мужское тело приникло к ней. На губах Кэтрин мелькнула улыбка. Интересно, какую игру затеял Лео?

Но голос, раздавшийся у нее за спиной, принадлежал не Лео. Это был голос из ее ночных кошмаров.

— Как чудесно ты выглядишь в своих прелестных перышках, моя голубка.

Глава 25

Кэтрин окаменела, обтянутая перчаткой рука ее сжалась в кулак, но лорд Латимер цепко держал ее, не давая вырваться. Вывернув запястье Кэтрин, он заломил ей руку за спину и заговорил приглушенным голосом.

Ошеломленная, застывшая от ужаса девушка поначалу ничего не слышала, кроме бешеного стука крови в ушах. Казалось, время дрогнуло, споткнулось и натужно поползло."

"—…Твое появление вызвало великое множество вопросов… — говорил Латимер. Голос его сочился презрением. — Все хотят знать больше о загадочной сестрице Ратледжа… Красива она или уродлива? Воспитанна или вульгарна? С достатком или нищая? О, я мог бы многое порассказать о тебе. «Она красавица, — сказал бы я своим любопытным друзьям, — воспитана знаменитой сводней. Вдобавок мошенница, подделка, а самое главное — шлюха».

Кэтрин тяжело дышала, гневно раздувая ноздри. Это был ее первый выход в свет, после того как Гарри публично признал родство с ней, и ей не хотелось устраивать сцену. Громкая ссора с лордом Латимером неизбежно выдала бы тщательно оберегаемую тайну и привела бы к скандалу, разрушив репутацию Кэтрин.

— Почему бы вам не добавить к этому, — прошептала она, — что вы грязный распутник, пытавшийся силой овладеть пятнадцатилетней девочкой?

— Шш-ш! Уж кому-кому, а тебе должно быть известно, Кэтрин: мужчине никогда не ставят в вину его страсти, даже самые порочные. Молва осуждает женщину, источник вожделения. Пытаясь вызвать к себе сочувствие, ты ничего не добьешься. Общество презирает женщин, корчащих из себя жертв, особенно если они красивы.

— Лорд Рамзи…

— Рамзи использует тебя и отшвырнет, как он обычно поступает с женщинами. Надеюсь, ты не настолько тщеславна или глупа, чтобы возомнить, что чем-то отличаешься от других?

— Чего вы хотите? — процедила Кэтрин сквозь стиснутые зубы.

— Получить то, за что я заплатил много лет назад, — прошипел Латимер. — И я возьму свое, будь спокойна. У тебя нет иного будущего, дорогуша. Добропорядочная жизнь не для таких, как ты. Жернова слухов перемелют твои жалкие косточки, тебя не пустят на порог ни одного приличного дома.

Стальные пальцы разжались, и мучитель Кэтрин исчез.

Дрожащая Кэтрин проковыляла на негнущихся ногах к креслу и рухнула в него. Пытаясь успокоиться, она смотрела прямо перед собой невидящими глазами. Людской гомон слышался со всех сторон. Кэтрин попробовала обуздать свой страх, побороть дрожь. Не то чтобы она действительно боялась Латимера.