Огромный величественный сад «Ратледжа» ничуть не затронули веяния новомодного романтического стиля с его извилистыми дорожками и хаотично разбросанными клумбами. Здесь царили строгость и изящество. Безупречно подстриженные кусты, изысканные фонтаны и скульптуры, великолепные цветники и клумбы. — Опредеденно настало время, чтобы Гарри представил вас как свою сестру, — продолжила Поппи. — И вам пора открыть свое настоящее имя. Как оно звучит, кстати?

— Кэтрин Уигенз.

Поппи на мгновение задумалась.

— Пожалуй, Маркс мне нравится больше. Должно быть, потому, что я всегда знала вас под этим именем…

— Мне тоже больше по душе имя Маркс.

Кэтрин Уигенз для меня — испуганная девочка, оказавшаяся в трудных обстоятельствах. Кэтрин Маркс повезло больше. Она куда счастливее.

— Счастливее? — мягко переспросила Поппи. — А может быть, она просто не так испугана?

Кэтрин смущенно улыбнулась.

— За последние несколько лет я многое узнала о счастье. В пансионе я нашла спокойствие, хотя была слишком тихой и замкнутой, чтобы завести там друзей. Но лишь поступив на работу к Хатауэям, я увидела обыденную жизнь любящих людей.

А в последний год мне довелось пережить мгновения истинного счастья. Незабываемое ощущение, что все происходит именно так, как должно быть, и нечего больше желать.

Поппи улыбнулась и спросила:

— Какие мгновения?

— Вечера в гостиной, когда все собираются вместе и Уин читает вслух. Наши прогулки с Беатрикс. Или тот дождливый день в Гэмпшире, когда устроили пикник на веранде. А еще… — Кэтрин осеклась, внезапно осознав, что едва не слетело у нее с языка.

— А еще? — подсказала Поппи, остановившись, чтобы полюбоваться великолепной розой, покрытой блестящими капельками воды, и вдохнуть ее аромат.

Кэтрин нелегко было поделиться сокровенными мыслями, но она заставила себя признать неприятную правду.

— После того как лорд Рамзи повредил плечо на развалинах старого замка… он целый день пролежал в постели с лихорадкой… и я сидела возле него с рукоделием. Мы разговаривали, я читала ему Бальзака.

Поппи бросила на Кэтрин лукавый взгляд:

— Лео наверняка понравилось. Он обожает французскую литературу.

— Лорд Рамзи рассказывал мне о времени, проведенном во Франции. Он восхищался чудесной способностью французов не усложнять простые вещи.

— Да, ему самому не помешал бы этот дар. Отправляясь во Францию с Уин, Лео казался сущей развалиной. Вы бы испугались при виде его. Мы не знали, за кого больше бояться, за Уин с ее слабыми легкими или за Лео, который словно задался целью разрушить свою жизнь.

— И все же оба они благополучно вернулись домой, — заметила Кэтрин.

— Да, но вернулись другими людьми.

— Франция изменила их?

— Франция и еще битва с самими собой, которую им пришлось выдержать.