Он привез Марину из студии красоты, где ей сделали вечерний макияж и стильную укладку, и теперь сопротивляется ее чувству стиля.

— Я и на галстук не согласен, — упрямится он. — Мне плевать на дресс-код. Меня могут считать неотесанной деревенщиной, я переживу.

— Ког, любимый, она не кусается, — Марина обворожительно улыбается, протягивая ладони к рубашке Когсворта.

Тот зря показывает характер. Он выглядит чертовски роскошно, Марина подчеркнула его атлетичную фактуру идеальным костюмом со стальным легким блеском, а черная рубашка добавила тысячу очков в его привлекательности. Ему идут темные тона, он же эталонный плохиш с тяжелым северным взглядом.

— Ради меня, — шепчет Марина, добавляя сексуальных ноток. — Я ни разу не видела тебя в бабочке…

— Да, я еще не выжил из ума.

— Ох, какой же ты ворчун! — Марина заливисто смеется. — Невыносимый упрямый ворчун!

Она выглядит молодой беззаботной девушкой в это мгновение, словно каждая секунда искреннего веселья стирает несколько лет. Легкость, счастье, любовь… Кажется, всё это дает больший эффект, чем любые косметологические уколы. Я мечтаю выглядеть, как Марина, в пятьдесят лет. Смотря на нее, понимаешь, что возраст — глупая условность, и каждый из нас отсчитывает его по-своему.

— Я все равно не пойду в зал, — говорит Когсворт. — Я не буду на торгах.

Марина хмурится.

— А что ты тогда будешь? Отвезешь меня, как водитель?

— Я не хочу провоцировать.

Ког не договаривает, но становится ясно, что он имеет в виду Барова. Марина рассказывала мне, что решение пойти на аукцион далось им непросто. Прошло слишком мало времени, но и отказываться от приглашения некрасиво. Словно игнорировать протянутую руку для перемирия.

— Он будет занят Кириллом, мы же только поздороваемся и разойдемся по разным углам, — Марина произносит уверенным спокойным тоном. — Кстати, Саша!

Она порывисто оборачивается, ища меня глазами.

— Где твой брат? Он собрался?

— Я надеюсь.

— Мне не нравится твой ответ.

— Макар обещал проследить. Они вместе поехали в офис, там какие-то бумаги нужно подписать, они вот-вот должны быть.

— А ты почему сидишь? Хотя стоп, подожди еще секунду! Я хочу быть рядом, когда ты увидишь платье.

Марина ловко застегивает бабочку и поправляет воротник рубашки Когсворта. Он теряет бдительность на мгновение, заглядевшись на зрелую красоту Марины.

— Тебе идет, — я говорю чистую правду, смотря Когсворту в глаза. — Честно, Ког.

— Вы сговорились, — он качает головой. — Я не верю ни тебе, ни тебе.

Он разворачивается, ища отражение в большом зеркале напротив. Я же смеюсь украдкой, наблюдая за его прохладной реакцией. Когсворту явно больше нравилось в богом забытом доме Макара, там не нужно было соблюдать правила приема и наряжаться ради высшего общества.