Игорь несколько секунд просчитывает ситуацию, словно прикидывает силу моего слова против слова Макара. Итоговые расчеты ему не нравятся, но я вижу по его глазам, что ругаться со мной он не хочет. Может, я не Ингеборга, чтобы заставить охранников со страхом произносить свое имя между собой и хранить страшную память о своем скверном характере даже год спустя, но кое-что я тоже умею. И тоже не люблю, когда меня не слышат.

— Они спокойно поговорят здесь, — дожимаю. — Я уйду в столовую и не буду с ней общаться, пока не приедет Макар. Ты побудешь с ней.

Я указываю на гостиную, куда ему стоит проводить ненавистную гостью.

Игорь сдается, посылая в мою сторону усталый взгляд. В этот момент он проклинает свою работу, но он точно далеко не первый год в ней. И прекрасно знает, сколь чревато спорить с женским полом. Тут бронежилет не поможет.

К счастью, Макар приезжает довольно скоро. Я провожу в столовой минут десять, стараясь не прислушиваться к шорохам из другой части квартиры. Она большая и это легко удается, но одно ощущение другой женщины на территории, которую я если и не считаю своей, то и чужой не назову, учащает пульс. И самое забавное, что она, скорее всего, думает то же самое в мой адрес. В ее глазах, я самозванка и золушка на королевском балу, причем без шикарного платья, но с туфелькой, которую я самолично навязываю бедному принцу.

А что самое печальное, в плохие дни я сама так думаю.

— Ты уволен, — баритон Макара звучит сразу после щелчка лифта.

Его голос я различаю сразу, словно мой слух безошибочно настроен именно на его тембр.

— Понял, — Игорь хмуро соглашается.

Когда я вхожу в гостиную, Игорь уже покидает ее. В комнате остаемся лишь мы втроем, и я замечаю, как Макар бросает первый короткий взгляд в сторону Ингеборги, а потом проходится цепким вниманием по мне. С ног до головы. И прямо в глаза.

Он зол и раздражен.

Но вбирает через рельефные губы воздух, чтобы не сорваться.

Это хороший знак.

Он коротко качает головой, без слов донося до меня, что зря я так. После он разворачивает коляску в сторону Инги и мрачнеет на глазах, буквально напитывается черными красками, как бывает с небосклоном перед штормом.

Я подхожу к нему ближе и осматриваю его одежду. Белая футболка облегает мускулистое тело, показывая, что он без поддерживающего корсета? Алекс разрешил? Или Макар так торопился, что опять вредит себе?

— Зачем ты ездила к Барову? — Макар задает вопрос, обращаясь к Инге.

Инга же стучит каблуками, проходя к дивану. Она устраивается напротив Макара, изящно закидывает нога на ногу и поправляет длинные блестящие волосы.

— Ради тебя, милый.

— Заканчивай, Инга. Не называй меня так.

— Хорошо, как скажешь, — она покорно хлопает ресницами, изображая саму покорность.