– Так-так, отлично! Бледная кожа, черные волосы, карие глаза, да еще и темные, как вишни! Жаль, вы еще не замужем, леди Абермаль, вам бы сказочно подошел вишневый бархат! А пока придется поиграть с оттенками бежевого и розового!

Следующие несколько часов Катарина стояла, разглядывая себя в зеркалах, пока помощницы модельера снимали мерки и подносили гениальному творцу отрезы ткани, кружева, газ, тюль и гипюр. Для пусть и не юной, но незамужней девы полагались невесомые ткани, нежные цвета и легчайшие намеки."

"Будущее бальное платье начало вырисовываться часа через два. Мэтр заявил, что кутать такой бриллиант в бледные тона – преступление, и схитрил – прикрыл плотный темно-розовый муар дымкой из вышитого тюля. Короткие «бальные» рукавчики по последней моде упаковал в огромный воздушный пузырь накрахмаленного шифона, чуть присборенного у запястий на розовую ленту. Оборки, складки, «тюник»… Катарина плавала в море названий, понимая лишь десятую часть того, о чем говорили модельер и леди Кларенс. А вот Летиссия была довольна – мэтр уловил несоответствие статуса и возраста и очень изящно компенсировал его фактурой. Юной деве не полагались блонды и золотое шитье, зато можно было поиграть с однотонной вышивкой, с фактурой ткани и объемами. Именно это Гайд и делал. Муар, дымка, вышитый газ… Наряд был светлым, летящим, как и положено юной деве, но имел четкую архитектуру и силуэт, как туалет дамы постарше. В общем, пирог и жаркое в одной тарелке, но выглядело это великолепно. А еще маэстро восхитился сложной вуалью леди Абермаль и не сходя с места создал для нее полдюжины вариантов разных цветов, играя с толщиной и количеством слоев газа и кружева.

– Мы сделаем это вашей изюминкой, миледи! Капелька таинственности! Налет иномирности! И ваш прекрасный бриллиант… жаль, его не надеть поверх перчатки… Но мы сделаем прорезь! Да, как на старинных портретах Ван Эйка! И высокий кружевной воротник! И опахало из перьев страуса! Да, вот так!

Прыжки и восторги прекратились, когда Катарина отчетливо покачнулась и чуть не упала. Леди Кларенс немедля прервала примерку, заявив модельеру, что «девочку пора кормить и гулять». Тот, к удивлению Кати, не возражал:

– Мерки сняты, миледи, жду вас послезавтра на примерку!

Катарина была благодарна помощницам мэтра, которые помогли ей спуститься, надеть платье и жакет, поправить прическу и приколоть на место шляпку. Сама она так устала и замерзла, что еле могла пошевелить руками.