Однако бежать до комнат не близко, а испытания могут продолжиться в любой момент. Значит, Катарине нужно самой знать, где лежат ее щетки для волос и гребни для прически. Как стоят флакончики с духами и душистым жидким мылом для мытья волос, и с ароматическим маслом для тела.

Когда сундуки выстроились в гардеробной, миссис Вирн пообещала немедля прислать ужин и ванну, присела в книксене и удалилась. Вскоре в дверь деликатно стукнули, и двое крепких мужчин внесли медное корыто, украшенное литыми виноградными лозами и полуголыми амурчиками, стреляющими из луков. С ними вошли три женщины в простых серых платьях, в передниках и чепцах. Одна быстро скатала ковер, постеленный у огня, вторая застелила медную ванну чистой простыней, а третья разложила на специальном табурете мыло, мочалку, стопку полотенец и мешочки с травами.

Пока горничные хлопотали, мужчины натаскали воды и ушли, стараясь не оглядываться на будущую графиню. Только тогда Катарина позволила своей камеристке расшнуровать платье и распустить волосы. Мыться в дороге было особенно негде, а обтирания губкой и чистое белье не спасали от дорожной грязи и запахов. Так что леди с удовольствием погрузилась в горячую ароматную воду и не стала возражать, когда ее хорошенько растерли мочальными плетенками и обработали кожу ног пемзой.

Потом отдельно вымыли волосы, закутали в чистую простыню и усадили у огня – сушить волосы и потягивать имбирный чай.

Воду в корыте заменили, и ванну предоставили леди Кларенс. А пока дамы наслаждались купанием, с кухни прислали два подноса, полных разнообразной еды.

Устав от сухомятки в дороге, Катарина с удовольствием съела суп и выпила чая с настоящими пирожными. Леди Летиссия выбрала нежнейший паштет из зайчатины и тушеные овощи. А на десерт тоже выбрала пирожное необычной формы – изящный цветок лилии в песочной корзинке."

"Поужинав, дамы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. К собственному удивлению, Кати заснула почти мгновенно и тут же увидела лорда Маритэра. Он спокойно сидел в кресле и перебирал бумаги, а потом поднял голову, встал, шагнул к ней и ласково коснулся ее лица кончиками пальцев. Девушка вздрогнула. Эта сторона лица пострадала сильнее всего, поэтому она всегда прикрывала ее вуалью, локонами или просто отворачивалась от собеседника, предоставляя для любования профиль. А теперь она не чувствовала никаких препятствий между пальцами жениха и собственной кожей.

– Не надо бояться, – голос графа звучал немного глухо, словно он сдерживал сильную эмоцию. – Здесь, в своем замке, я могу многое.

Кати все же отстранилась – прикосновение к лицу было для нее непривычным и неприятным.