Сначала принесли горячую еду, вынесли горшки и даже предложили кувшин горячей воды для умывания. Все это делала молодая служанка самого забитого вида. После нескольких попыток с ней заговорить Кати уяснила, что девушка немая, и отстала от нее.

Зато, разгоняя страх и скуку, леди Абермаль несколько часов беседовала с леди Кларенс. Тетушка по секрету поведала невесте племянника о том, что попытки женить или хотя бы заключить договор обручения с лордом Маритэром предпринимались чуть ли не с его рождения.

– Многим казалось лестным породниться с наследником «ключа коронации».

Кто-то просто намеревался ухватить куш, обменяв семь лет жизни дочери на отступные… – тут леди Кларенс вздохнула и еще упорнее принялась ковырять неподатливое дерево. – Варвик не дурак, Кати. Но иногда мне казалось, что его разумность не позволит ему испытывать настоящие чувства.

Катарина едва заметно покраснела. Она вообще запрещала себе все, кроме нежности к детям и восторга к произведениям искусства. А теперь она маленькими шагами двигалась к пониманию того, что любовь к мужчине – это нечто иное. Нечто большее. Порой ей хотелось почти по-матерински стряхнуть соринку с рукава пальто графа.

Иногда она хмурилась, понимая, что он весь день был занят делами и не успел поесть."

"В редкие моменты, когда строго воспитанная леди забывала об окружающих, ее вдруг охватывало желание полюбоваться его губами, представить, как они касаются ее щеки или обнаженных, без перчаток, пальцев… Тогда тело девушки охватывало странное томление, а порой и нервная дрожь, и Катарина спешила прогнать ненужные чувства, занимаясь чем-то полезным. Только вот в особняке леди Кларенс нельзя было хлопотать по хозяйству, поэтому вечерами леди Абермаль застывала у огня, мечтательно глядя на танцующее пламя, и видела в нем знакомую короткую улыбку, серые глаза и прядь волос, упавшую на лоб.

А уж какими бесстыдными стали ее сны!

Тихонечко фыркнув, Катарина вернулась к своему непростому делу – один гвоздь почти поддался, и нужно было приниматься за второй, обмотав для удобства веерную пластинку носовым платком.

Петли поддались не скоро. В конце концов дамы вытолкнули железные штыри в коридор и сумели сдвинуть тяжелую дверь, чтобы выбраться.

С собой забрали полость и остатки сухого печенья, поданного к чаю. Дверь как сумели затолкали на место, и даже гвозди нашарили на полу и воткнули в прежние отверстия. На всякий случай. Пусть похитители подумают, куда могли деться пленницы!

Однако идти туда, откуда приносили еду и воду, было опасно. Катарина успела объяснить леди Кларенс то, что поняла про дом, в котором их спрятали:

– Это купеческий особняк с подвалом, миледи. Наверняка его владелец занимается контрабандой.