Виктория, будь добра, не дай этому вечеру потухнуть, пока мы отсутствуем.

Пока мы шли за Корниловым, я чувствовал на себе взгляды других гостей. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с завистью.

Мы спустились по широкой мраморной лестнице и оказались перед массивной дверью из темного дерева. Федор достал из кармана небольшой ключ, больше похожий на произведение искусства, чем на обычный предмет. Когда он вставил его в замочную скважину, я почувствовал легкое покалывание в воздухе — явный признак активации магического барьера.

— Господа, — произнес Федор, открывая дверь, — добро пожаловать в сердце наших исследований.

Дверь в лабораторию Корниловых отворилась, и нас окутал прохладный воздух, насыщенный запахом озона и чего-то неуловимо химического. Яркий свет магических ламп, установленных по периметру помещения, на мгновение ослепил, заставив прищуриться. Когда глаза привыкли, передо мной открылась картина, которая могла бы поразить воображение даже самого искушенного ученого.

Просторный зал, уставленный рядами столов с причудливыми приборами и колбами всевозможных форм и размеров.

Стены были увешаны схемами и формулами, некоторые из которых светились мягким голубоватым светом, периодически меняя свое содержание. В дальнем углу располагалось нечто, напоминающее огромный кристалл, внутри которого пульсировала энергия, создавая завораживающую игру света и тени.

Федор Антонович, явно довольный произведенным эффектом, широким жестом обвел помещение:

— Господа, добро пожаловать в святая святых нашего дома — исследовательскую лабораторию рода Корниловых. Здесь мы работаем над будущим человечества.

Один из гостей, пожилой мужчина с моноклем, которого я узнал как барона Штейна, известного в столице мецената, подался вперед.

— Впечатляюще, Федор Антонович! И над чем же конкретно вы работаете?

Корнилов улыбнулся, словно только и ждал этого вопроса.

— Наши исследования охватывают несколько ключевых направлений. Прошу, следуйте за мной."

"Мы двинулись вглубь лаборатории, остановившись у первого стола, на котором стояли ряды пробирок с жидкостями разных оттенков.

— Это, господа, — Федор Антонович взял в руки одну из пробирок с ярко-зеленой жидкостью, — наша гордость.

Экспериментальная сыворотка, способная значительно повысить выносливость человеческого организма и ускорить регенерацию тканей.

— И насколько значительно? — спросил я, внимательно разглядывая пробирку.

— В лабораторных условиях мы наблюдали увеличение выносливости в три-четыре раза, а скорость заживления ран возросла на семьдесят процентов. Однако, — Корнилов сделал паузу, — мы все еще работаем над стабилизацией формулы. Пока что эффект временный и имеет некоторые… побочные действия.