— А что насчёт возможных утечек информации от вашего консорциума? — спросил я, вспомнив об анонимных подсказках, которые получал в ходе расследования. — Были недовольные среди сообщников?

Глаза Корнилова сузились.

— Не без этого. Некоторые считали, что мы заходим слишком далеко. Другие опасались политических последствий, если всё раскроется. Возможно, кто-то из них решил подстраховаться.

Допрос продолжался ещё несколько часов. Корнилов, словно прорвав плотину, говорил без остановки, выдавая имена, даты, локации, детали финансовых операций.

Всё это тщательно протоколировалось магическими самописцами, а я отмечал, что он говорит правду.

К концу допроса у меня сложилась достаточно полная картина заговора. Амбициозный план, включавший не только научные эксперименты, но и политические манёвры, направленные на смену власти в крупнейших державах мира. Новый мировой порядок, где избранная элита правила бы вечно. Безумие чистой воды, но безумие, которое едва не воплотилось в реальность.

Когда истощённого Корнилова наконец увели обратно в камеру, я ещё долго сидел в пустой допросной, перебирая записи и осмысливая услышанное.

Интуиция подсказывала, что мы узнали далеко не всё. Что-то ускользало, что-то скрывалось за маской готовности Корнилова сотрудничать.

Тем не менее, даже имеющейся информации хватало для начала масштабной операции по зачистке государственного аппарата от предателей. Граф Толстов, генерал Савельев, Марк Ольденбургский — все они вскоре окажутся за решёткой. Но прежде нужно доложить императору.

Я собрал все записи в папку, запечатал её личной магической печатью и вышел из допросной.

Мне требовался отдых, но это могло подождать. Сейчас главным было довести дело до конца.

Соколов встретил меня в коридоре, его лицо выражало крайнюю степень усталости и тревоги.

— Ну что? — спросил он, кивая на папку в моих руках.

— Хуже, чем мы думали, — ответил я. — Заговор на международном уровне, с участием высших чинов империи. Нужно немедленно доложить Его Величеству.

Наставник сдержанно кивнул, в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Будь осторожен, Максим. Если всё так серьёзно, как ты говоришь, то враги не остановятся ни перед чем, чтобы заставить тебя замолчать.

— Я знаю, — я благодарно пожал руку своему наставнику. — Спасибо за поддержку, Андрей Павлович.

Выйдя из Судебного Бюро в прохладу и свежесть, я задержался на мгновение и глубоко вдохнул, после чего направился ко дворцу. Мне предстоял непростой разговор с императором.

Глава 18

Император выслушал мой доклад с поразительным спокойствием, лишь желваки на его скулах выдавали внутреннее напряжение.