Сперва показалось, будто это треснули доспехи, затем – что не выдержали кости самой эльфийки, но затем стало понятно, что сдалась земля под её ногами.

Разом, трещинами расползаясь по округе, почва под ногами Доры ухнула внушительной воронкой. А затем, с тем же ревом; с кровью, сочащейся сквозь сочленения доспеха, Дора обрушила свой удар на армию мертвецов.

Взрывом назвать произошедшее было бы неуважением к технике бывшей старшей наследнице клана Зеленого Молота и лестью к слову “взрыв”.

Огромный молот, площадью пусть может и не с весь смертный город, но с его небольшой район, ударил о головы мертвецов.

Разом, еще до того, как он их коснулся, одного лишь его давления хватило, чтобы превратить в пыль почти сорок тысяч мертвецов.

Когда же молот, все же, ударил по уже просевшей и пустой земле, то трещины шириной в несколько крестьянских телег, мгновенно расползлись на многие километры.

Дождем в них падали мертвецы. Земля вновь, пусть и с “кровавой”, но радостью принимала тех, кого у неё забрали против её воли.

Ударная волна, дотянувшаяся до небес и разбившая десятки кораблей-призраков, разлетелась на полсотни километров вглубь армии мертвых.

По щитам армии дотянулось эхо. Теперь уже закричал и Эйнен с солдатами, когда те удерживали на своих щитах остатки ударной волны.

Она крошила кости поднятых скелетов, корежила плоть тех, кто умер не так давно. Ломала доспехи, будто те были выкованы не из волшебных сплавов стали, а из простой, даже не обожжённой глины.

Но даже не это было главной мощью техники.

Деревянный молот, созданный из спрессованных щепок, вновь разлетелся ворохом коричневой древесины. Облаком древесных кинжалов он накрыл собой площадь, которую сложно было окинуть взглядом не поворачивая при этом головы.

И все, что оказалось внутрь этого облако, оказалось стерто даже меньше, чем в пыль.

На мгновение, когда все стихло, солдаты выдохнули с облегчением. Вместо моря мертвецов они увидели перед собой пусть и пострадавшую, покрытую костяной пылью, изорванными доспехами и трещинами, но родную землю.

– Дора! – Эйнен, убрав щит, сорвался в рывке."

"Он успел подхватить Дору еще до того, как та упала на землю. Девушка явно ослабла, так же островитянину пришлось самостоятельно класть ей в рот несколько пилюль.

Розовый цвет сменил бледность лица эльфийки, а кровь, струящаяся по щекам и губам, будто бы втянулась обратно в тело.

Марнил открыла глаза и, поблагодарив возлюбленного кивком, встала на ноги.

– Ты в порядке? – спросил Эйнен, все еще находящийся внутри Радужной Обезьяны.

– Теперь – да.

Рядом прозвучал шелест тряпичных одежд.

– Кажется, в нашем маленьком соревновании, малышь Том, – Карейн отряхнул клинок от слизи и гнили. – победил третий человек… ну или не совсем человек.