А вы поймете, как работает мойщик. Это ведь тоже пригодится для книги, правда?

Гройс оставил в покое пса, сел на кровати и стал перебирать босыми ногами по полу.

– Представьте, что я иду вам навстречу по вагону.

Рассеянный взгляд его остановился на Ирме и лицо внезапно осветилось радостью узнавания:

– Сергей Игнатьевич! Боже мой, сколько лет! Голубчик мой, слышал про ваш выигрыш в лотерею – поздравляю, поздравляю отчаянно! Теперь машину купите? Или отдыхать? Я бы вам посоветовал Болгарию, у моего племянника там дача, всегда подскажет-поможет!

С этими словами Гройс обеими руками затряс ладонь Ирмы. Но тут же дернулся и чертыхнулся:

– Простите, наручник мешает. Может, отстегнете меня, чтобы я показал вам все по-человечески?

– Нет уж! Лучше я подойду!

Ирма пересела к нему на кровать.

– Ладно, – смирился Гройс. – Хотя это все равно не совсем то. Смотрите: одной рукой я вас обнимаю, а другой трясу вашу ладонь. Вы отвлекаетесь на объятие, в то время как самое важное происходит внизу…

Но Ирма ни на что не отвлекалась. Она внимательно смотрела на свои часы. Старик тряс ей ладонь, цепочка наручников раздражающе звенела с каждым его взмахом, и вдруг его пальцы скользнули вверх по ее запястью. Движение было быстрым, однако заметным.

– Я же говорил, кандалы помешают.

– Ничего-ничего, продолжайте!

Не переставая греметь, старик с поразительной ловкостью двумя пальцами расстегнул застежку браслета, и часы упали в подставленную ладонь.

– Оп-ля!

Он протянул перед собой два сжатых кулака, словно предлагая угадать, в какой руке.

– В другую вы точно не успели их переложить! – уверенно сказала Ирма, хлопая по левому.

Старик с улыбкой разжал пальцы, и на ладони блеснули золотые часы.

– Поздравляю! Кстати, вас не так-то легко облапошить. Вы внимательны!"

"– Профессия обязывает, – сказала Ирма с улыбкой, которая тщетно пыталась из самодовольной прикинуться скромной. – Писатель должен быть наблюдательным. Правда жизни!

Она вновь застегнула часы на запястье и сунула блокнот в карман.

– Мне нужно уехать по делам. А вы пока решите, что будете рассказывать, когда я вернусь. Чарли, пойдем!

Гройс сидел на кровати, прислушиваясь. Когда шаги за дверью стихли, он скосил глаза на свою правую руку, которую так и держал сжатой в кулак.

– Что я тебе сказал? – пробормотал старик, отгибая мизинец. – Всегда обращай внимание на звуки. – Отогнул безымянный. – А когда обратишь, посмотри в другую сторону. – Он разжал указательный и средний. – Потому что где шумят, там обманывают.

Гройс еле слышно позвенел цепочкой. Пока он отвлекал Ирму звоном и фокусом с наручными часами, его правая рука не просто похлопывала ее по плечу.