Надо отметить, вертел он ею с поразительной скоростью, достойной героя китайских боевиков про кунг-фу. Удары сыпались на меня один за другим, и мне ничего не оставалось делать, как отступить на шаг, потом на второй. Пока еще мне удавалось блокировать ручной пушкой этот мерзко визжащий вентилятор, но вставить свой удар возможности не было. Ах ты ж, сволочь косорылая, мать твою за хвост да об колено! Да чтоб тебя…

Додумать я не успел."

"Внезапно мне по пятке словно рельсой ударило. Мгновенно адская боль поднялась выше по ноге, парализовала дыхание, свела спазмом руки. Все это я осознавал в полете, так как странный, неожиданный удар вышиб из-под меня землю. Я летел, и словно в замедленном фильме видел, как растягивается в садистской ухмылке бугристая, уродливая морда ворма, как он заносит над своей башкой мачете, собираясь обрушить ржавый клинок мне на голову… и как неожиданно его голова взрывается, словно арбуз, по которому сзади долбанули кувалдой.

А потом я упал, больно приложившись лопатками об что-то твердое. Плюс вдобавок мне в лицо щедро плеснуло содержимое головы ворма – теплое, мокрое и омерзительно-склизкое. Такое бывает, когда в затылок противника, с которым ты выясняешь отношения, прилетает надпиленная оболочечная пуля. Подобный подарок судьбы имеет свойство раскрываться в черепе, словно цветок, и на выходе выносить лицо жертвы вместе с мозгами.

Я смотрел, как на меня с размаху падает ворм с разлохмаченной головой, и ничего не мог поделать. Потому, что меня крючило, возило, потрясывало и колбасило не по-детски, а совершенно по-взрослому. Так случается порой, когда ты сдуру наступаешь на молнию, которую «электрод» протянул по земле в надежде, что какой-нибудь дудель на нее наступит.

Стало быть, этим дуделем стал я, когда пятился от разъяренного ворма. Но почему ж я еще не поджарился, словно цыпленок на гриле?

Хотя, скрючившись в очередной раз, я понял почему.

Моя «Бритва» сияла сквозь ножны, грозя вот-вот прожечь их энергией, которую она пила из «электрода». Правда, пила она ее… через меня. Теперь понятно, почему я до сих пор не хлопнул ластами. Мой нож в очередной раз пытался меня спасти, при этом не забывая и о себе. Только вот интересно, сколько я еще буду тут извиваться, словно безвольный червяк на сковородке, пропуская через себя ток аномальной энергии? Больно это! Причем настолько, что организм настоятельно требует анестезии. Хотя бы отвлекающей, например, через истошный вопль.

Я попытался заорать…

Не вышло. Спазм намертво свел и горло, и мышцы, которые решительно отказывались мне повиноваться. Из ощущений осталась только адская боль, заполнившая меня полностью, от пяток до макушки.