И не поймешь сразу, то ли от радиации их скрючило, то ли потому, что осень на дворе.

Впрочем, судьба листьев меня интересовала гораздо меньше судьбы моего имущества. Следы Касси на траве вели явно к этим деревьям, значит что? Правильно, значит, скорее всего, это сейчас бывший мой автомат рявкнул три раза подряд короткими очередями – и заглох. Плохо. Если, конечно, Касси досталась мутанту, и он сейчас ее вдумчиво кушает, я подожду. Покушает и уйдет, а я заберу свое добро.

Но чуйка подсказывала мне – ни фига так просто ничего не решится. Не мутанты напали на зеленоглазую воровку.

И это плохо вдвойне, так как отбивать свое имущество теперь придется не у одной агрессивной сталкерши, а у нескольких вооруженных типов.

Кстати, в очередной раз не подвела меня чуйка, в разы обострившаяся после того, как я побывал внутри «веселого призрака». Уже подбегая к роще, я услышал возбужденные мужские голоса, и тут же снизил скорость, сменив бег на осторожные, крадущиеся шаги. Не в моем положении носиться по Зоне как наскипидаренный олень. Когда у тебя за душой один только нож, ходить надо тихо-тихо и дышать через раз, чтоб тебя случайно не заметили.

Впрочем, скорее всего, мои предосторожности были излишними. Я крался меж деревьями, голоса становились все громче, и уже понятно было – те типы впереди слишком заняты, чтоб обратить внимание на еле слышное шуршание травы под подошвами моих «берцев».

– Мля, сочняк бабец, а? Вот уж свезло так свезло!

– Что сочняк то да, но злая, сучка! Мне руку чуть не прокусила, глянь, до сих пор укус кровит.

– Гы-гы! А она точно не ядовитая? По ходу, больно на мутантиху похожа, глянь глазищи-то какие.

Скукожишься на фиг с ее укуса и превратишься в ктулху.

– Ему и превращаться не надо. И так харя один в один, только щупалец не хватает.

– Гы-гы-гы!

– Я вам дам «гы-гы», уроды. Слышь, Хрюндель, ты с нее штаны сымешь когда-нибудь или нет? А то я до вечера своей очереди не дождусь.

– Иди сам сыми, умный, мля! Она ж брыкается как фенакодус!

– Блин, да дай ты ей еще раз по тыкве, как щуке свежевыловленной, она и сомлеет. Только не убей на хрен, мы ж не некрофилы какие-нибудь.

…Судя по голосам, доносившимся из-за деревьев, говоривших было четверо.

И не трудно догадаться, почему они беседовали столь громко и возбужденно. Женщины в Зоне редкость, а такие, как Касси и на Большой земле нечасто попадаются. Вот и тряслись у воинов ручонки в предвкушении соития всей жизни. И не трудно было догадаться, что ждет Касси, после того, как пленившие ее удовлетворят свою похоть. Оставлять в живых женщину-воина после изнасилования это же до конца жизни ходить да оглядываться в ожидании пули в затылок или ножа меж лопаток.