Вернее, не просто марево, а несколько едва заметных, чуть мерцающих сгустков неведомой энергии, повисших в нескольких сантиметрах над асфальтом. Очень они напомнили мне жуткую аномалию «Слепой гром», которую выдает лишь незначительное локальное искажение реальности, эдакое дрожание пространства, словно горячий воздух в полдень над железной крышей. Только эти почти невидимые сгустки были побольше размерами, примерно метра два в диаметре. И было их в этом переулке довольно много, штук десять наверное."

"Никакой сталкер будучи в здравом уме в «Слепой гром» не сунется, тем более в такой здоровый.

Погибнуть не погибнешь, а ослепнешь гарантированно. Загремит, загрохочет, долбанет по перепонкам так, что искры из глаз посыплются. И те искры будут последним, что ты увидишь на этом свете…

Однако Кузнеца, похоже, не пугала перспектива остаться без своих многочисленных гляделок. Он шагнул вперед и… начал аккуратно пробираться меж сгустками искривленного пространства. Что он делает? Может, ему в камере, когда я бетонобоем стену вынес, все-таки кирпичом по башке прилетело?

– Иди за мной, след в след, – хриплым от напряжения голосом проговорил Кузнец.

 – Конечно, если хочешь остаться в живых.

Я был не против пожить еще немного, тем более, что уже хорошо слышал вопли разъяренных мутантов у себя за спиной. Меньше минуты, и они будут здесь. И бежать некуда. Позади вход в этот треклятый переулок, а впереди Кузнец, на полусогнутых пробирающийся меж аномалий…

А, была не была! Когда выхода нет, надо просто идти хоть куда-нибудь. И тогда, возможно, выход отыщется. Если же стоять столбом, то, естественно, ни о каком выходе не может быть и речи.

И я пошел…

От аномалий веяло холодом. Вернее, не «от», а «из», словно они были широченными вентиляционными трубами, сквозняк из которых пробирал до костей. Причем это был не ветер, нет. Скорее, легкое движение воздуха, от которого кровь стыла в жилах, словно эти аномальные «трубы» вели прямиком в Хельхейм, скандинавский ледяной ад…

Но шестиглазому, похоже, этот адский холод был по барабану. Он шел медленно, останавливаясь возле каждой аномалии и словно принюхиваясь к ледяному сквозняку. Хотя, на мой взгляд, стоило бы поторопиться, ибо вопли позади нас становились все громче.

– Вот они! – заорал кто-то за моей спиной, следом сразу же раздался громкий выстрел, похоже, из дробовика. Я невольно стиснул зубы, готовясь к вспышке боли – но боли не последовало. Вместо этого раздался визг, какой бывает, когда в крысоловку ударного типа попадает крупная крыса.

– Придурь косоглазая, под свою же дробь подставился! – раздался другой крик. – Это же «кротовины»! Они ж быстро летящие тела зеркально отражают.