— Но просто у Василия Николаевича какой-то вид не семейный.

— У которого Василия Николаевича? — решила выяснить Таня.

— У обоих, — на сей раз очень уверенно произнес Темыч. — Какие-то они оба немного запущенные. Или один и тот же запущенный.

— Ладно. С семьей потом разберемся, — сказал Олег. — Если, конечно, понадобится. Сейчас самое главное определить, действительно ли это тот самый человек, с которым вы познакомились в Питере?

— Говорю же. В Клин надо ехать! — вновь принялся за свое Женька.

— Не суетись, — отвечал Олег.

— Тише, — прижала палец к губам Катя. — Темкина мать идет.

Ребята проследили за взглядом девочки. От поворота с Большой Спасской, прижав к уху трубку сотового телефона, медленно шла по направлению к собственному дому Надежда Васильевна.

— Алло! Верунчик, ты меня слышишь? — громко кричала она в трубку. — Очень хорошая выставка! И такие люди пришли! Мне больше всего понравилась композиция с Джордано Бруно. Очень миленькое сочетание цветов.

Настала пауза. Видимо, теперь впечатления от выставки высказывала закадычная подруга Верунчик. Затем вновь раздалось восклицание Теминой мамы:

— Повтори, Верунчик, пожалуйста! Опять этот треск проклятый! Поговорить спокойно нельзя!

Тут к дому с Большой Спасской свернул красный «Мерседес». Надежда Васильевна его не замечала, она как раз принялась доказывать закадычной подруге, что им обоим необходимо приобрести хоть по одному пиво-баночному творению модного скульптора.

Водитель машины был вынужден воспользоваться сигналом. Надежда Васильевна отпрыгнула в сторону.

— Ну, никакой жизни нет! — пропустив «Мерседес», пожаловалась она Верунчику. — Кстати, что-то я Ниночку давно не видела. Ты случайно не знаешь, как там у нее с итальянцем?

Надежда Васильевна уже почти вплотную приблизилась к Компании с Большой Спасской. Однако она была настолько увлечена разговором, что даже не заметила ребят.

— Бросил? — вдруг возопила мама Темыча с такой силой, что ребята вздрогнули. — Джованни бросил Ниночку? Какой кошмар!

Катя фыркнула. Темыч стал красным, как хорошо проваренный рак.

— Мама! — почел он за лучшее поскорее привлечь внимание Надежды Васильевны.

Та, наконец, заметила родного сына.

— Ты? — с таким удивлением воззрилась она на Темыча, словно он в этот момент должен был находиться по крайней мере на другом конце света. — Нет, нет, Верунчик, — вновь обратилась Темина мама к сотовому телефону. — Это я не тебе. Тут просто Темочка случайно оказался. Наверное, хочет кушать.

— Ничего я не хочу, — возразил сын.

— Почему же тогда ты меня ждешь на улице? — осведомилась Надежда Васильевна.

— Я не тебя жду. Мы гуляем, — объяснил Тема.

— Ну, тогда все в порядке, — успокоилась Надежда Васильевна.