Нас встречает управляющий и докладывает, почему-то обращаясь к Оздену:

— Господа Денизы ждут в гостиной, эфендим. И вас, госпожа, — кивает мне вдогонку.

Мы с Омером входим в просторную гостиную, которая больше похожа на музейный зал. При виде нас Эмир Дениз поднимается с широкого дивана, в креслах по обе стороны остаются сидеть Атеш и Доган. Лица у обоих серьезные и сосредоточенные.

Атеш выглядит удивленным, Доган больше хмурым. Нехорошее предчувствие зарождается в груди, но я подавляю его усилием воли.

Что плохого может случиться со мной в этом доме? Здесь я и моя дочь в безопасности.

— Рад видеть тебя, Ясемин, — говорит Эмир и поворачивается к сыновьям. — Доган, Атеш, у меня для вас важная новость. Ваша мать перед смертью оставила письмо, в котором озвучила свою последнюю просьбу. Это письмо для тебя, Ясемин, — неожиданно поворачивается он ко мне и протягивает конверт.

Беру конверт, а предчувствие уже из маленького комочка вырастает большим комом, затрудняя дыхание.

— Что там написано, папа? — спрашивает Атеш. Эмир выжидает, встречается взглядом с отцом и чуть заметно кивает.

— Она попросила, чтобы я как можно скорее женился, и я хочу выполнить ее просьбу. Мы обсудили этот вопрос с Омер-беем, — он резко поворачивается и впивается в меня глазами, — и решили. Я женюсь на тебе, Ясемин.

Глава 21

ЯсминаВ установившейся тишине можно услышать как в желудке у садовника Ибрагима переваривается обед. Атеш с неподдельным изумлением смотрит на отца, тогда как на лице Догана читается лишь мрачная решимость.

И тут меня осеняет. Он знал! Знал, что задумал его отец. Эмир не сейчас и не вчера принял это решение. Превращение детской комнаты в спальню для принцессы не сделать за один день.

А главное, Эмир давно перестал называть меня дочкой…

Вот что имел в виду Доган, когда говорил о спасении.

«Я хочу спасти тебя. Тебя и твою дочь».

И, судя по шокированному Атешу, сыновей в известность Эмир-бей ставить не спешил. Зато глядя на довольные лица обоих эфендим, становится ясно как белый день, что я попала в заговор обыкновенный.

— Но я не собиралась выходить за вас замуж, эфендим, — изо всех сил сохраняю спокойствие, и мой голос даже не дрожит. Ну разве совсем чуть-чуть."

"— Что ты такое говоришь, дочка! — влазит Омер-бей. — Нашей семье оказана такая честь, вы с Лале станете Дениз! Наши семьи будут еще ближе, ты даже не представляешь, какие перед вами откроются возможности! Наша принцесса получит лучшее образование, за ее руку будут сражаться самые знатные семьи Стамбула.

— А я думала, вы хотите чтобы мы с Лале подольше носили фамилию Озден, — обращаюсь к нему. — Если вам надоело, можем легко откатить обратно. Мы обе привыкли к Беляевой.

А еще мы чуть не стали Батмановы по второму кругу.