Я даже один раз специально проверила — взяла сумку и направилась к воротам. За мной сразу побежали двое охранников.

— Куда вы, госпожа Ясемин?

— Хочу прогуляться, — сухо ответила я, — разве нельзя?

— Не надо вам одной никуда выходить, — меня отодвинули с дороги мягко, но настойчиво.

— Это кто такое сказал? — спросила я возмущенно и в ответ услыхала:

— Господин Эмир Дениз.

— Я что, пленница? — с вызовом продолжила напирать я. — Если я буду настаивать, какие у вас на этот случай инструкции?

— Вы можете попросить пойти с вами господина Атеша или Догана, — ответил охранник. Второй кивнул и добавил:

— С ними можно.

Больше всего было жаль Лале. Я пообещала ребенку сходить с ней в торговый центр и в парк, и мы обе так расстроились, что Атеш сжалился над нами. Отвез в торговый центр, при этом за нами сразу увязалась охрана. Парни старались не бросаться в глаза, но всем с первого взгляда было понятно, кто они такие. А мрачный вид улыбчивого и милого Атеша, который коршуном смотрел по сторонам, портил все настроение.

В результате мы пробыли там едва половину запланированного времени. Разве что в парке еще погуляли.

— Атеш, что происходит? — спросила я его прямо. — Почему меня не выпускают из дома одну?

Парень в ответ только усмехнулся, и мне его улыбка показалась совсем невеселой.

— Потому что раньше ты была просто Ясемин, никому не известная девушка, которую привез с собой наш отец и которую он устроил на фабрику к одному из знакомых.

— И что же изменилось?"

"— Теперь ты Ясемин Озден. Единственная наследница. У Озденов нет других детей и внуков, Ясемин, и ты унаследуешь не только фабрику Омера, а и все что принадлежит его родителям.

— Но мне ничего не надо!

— Тебе может и нет, а вот Озденам да. Их семья не столько богатая, сколько родовитая и известная. Оздены могли бы быть миллионерами, но они много жертвуют на благотворительность. Они имеют вес, с ними считаются. Вы с Лале для них настоящий подарок.

Я слушаю его в полнейшем шоке. Так вот почему моя мама не подошла родителям отца. Оздены местные аристократы. Белая кость, голубая кровь.

— У Омера есть сыновья, — обрываю я Атеша, — они как раз законные Оздены. Вот пускай им все и передают.

Но парень качает головой, закатывает глаза и разводит руками.

— Ох, Ясемин, ты же все знаешь сама. Поверь, Стамбул умеет считать. И у него есть глаза и уши. Керем и Мерт Озден унаследуют имущество Афры и ее семьи, это пусть и негласно, но все понимают. Настоящие наследницы Озденов — ты и Лале.

— Но я еще не дала согласие, чтобы Омер меня признавал, — возразила я, борясь со странным чувством, которое нашептывала мне интуиция.

Ощущения приближающихся перемен, которые не факт что мне понравятся. Желания отмотать назад.