***Пять лет прошло, а я до сих пор помню этот разговор, будто он случился вчера.

Я была разбита и подавлена. Мой мир разбился вдребезги и рассыпался на мелкие осколки. В наш с Дамиром дом пришла его бывшая любовница Жанна и с порога заявила, что она беременна. Что наш брак с Дамиром фиктивный и что он собирается со мной развестись.

Разве я, влюбленная по уши и верящая беспрекословно каждому его слову, могла допустить, что мой обожаемый муж меня обманывает? Нет, ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

В тот день я узнала, что беременна. И не долго думая, сообщила об этом Жанне. Я никому не успела сказать, даже Дамиру. А ей проболталась.

Глупая и наивная Яська. Сама не знаю, на что рассчитывала.

Жанна взбесилась и решила столкнуть меня с лестницы, избавившись сразу и от меня, и от моего ребенка. Но не удержалась и упала сама.

Камеры зафиксировали нашу борьбу, но с того ракурса к сожалению и правда создавалось впечатление, будто я ее толкнула. Полиция начала расследование, и Дамир пошел на сделку с отцом Жанны, своим бизнес-партнером. Они забирают заявление, он женится на Жанне.

По крайней мере, так все это было представлено мне.

В больнице я встретила убитого горем мужчину, сын которого попал в аварию. В банке крови отсутствовала нужная ему редкая группа. Я оказалась ее носителем, предложила помощь.

Этим мужчиной оказался Эмир Дениз, который захотел меня отблагодарить. Их сделка с Дамиром сорвалась, и бывший муж наверняка до сих пор винит меня. Думает, я решила таким образом ему отомстить.

Но я хотела только одного — исчезнуть, испариться даже из его воспоминаний. И чтобы он никогда не узнал о ребенке."

"Наш с Эмиром разговор состоялся в частном самолете на пути в Стамбул. Этим же самолетом в сопровождении медиков летел сын Эмира Атеш Дениз. Накануне он пришел в себя, и отец решил незамедлительно перевезти его в одну из лучших стамбульских клиник.

Я была настолько опустошена и раздавлена, что мне было все равно, что со мной будет. Хотелось найти самую глубокую нору, залезть в нее, свернуться клубком и пролежать так до самых родов.

Но Эмир заставил меня напрячься и втянул в разговор.

— Ты не понимаешь, чего просишь у меня, Ясемин, — сказал он, тяжело вздохнув и уперевшись локтями в колени. — У нас совсем другие порядки. Одно дело, если ты бошанмыш[1] и с ребенком.

— У нас таких как я называют разведенками, — невесело усмехнулась я. — А если с ребенком, то это РСП.

Эмир вопросительно выгнул бровь.

— Разведенка с прицепом, — перевела ему. Он непонимающе передернул плечами.

— Как ребенок может быть прицепом?

— Получается, может, — развела руками.

— Не сбивай меня с мысли, Ясемин, — отмахнулся Эмир. — Я говорю, что если ты разведенная женщина с ребенком, это одно.