Атеш водит сам, несмотря на то, что его долгое время преследовал страх перед машинами. Но теперь, глядя как уверенно этот молодой мужчина держит руль, я испытываю неожиданное чувство гордости.

Срабатывает и то, что я была одной из тех, с кем Атеш делился своими страхами. Он даже говорил, что боится остаться калекой, и на него не будут смотреть девушки.

Я не уставала повторять, что за таким красавчиком как наш Атеш всегда будут выстраиваться очереди из девчонок в любом его состоянии. Нурай, жена Эмира, как-то призналась, что именно моя поддержка помогла Атешу встать на ноги. Но я считаю, что гораздо большую роль сыграла посттравматическая терапия и молодой организм парня.

Мы приезжаем в один из роскошнейших ресторанов Измира. Я была в подобных заведениях только с Денизами, и то всего несколько раз. Мы стараемся не афишировать наши отношения. Поэтому то, что мы так открыто явились сюда втроем, меня тоже немного напрягает.

Но и обижать Атеша отказом я тоже не хочу. Мы не делаем ничего предосудительного, просто ужинаем вместе.

Нам предлагают столик на террасе с видом на море. Вспоминаю о предстоящем отпуске, и сердце заходится в радостном предвкушении.

Только бы все получилось!

Лале бегает по террасе, ей уже наговорила комплиментов пожилая пара за соседним столиком. Я говорила, что в Турции детей обожают, и когда посторонние люди восхищаются ребенком и готовы его нянчить и баловать, это считается нормой. Так что Лале пользуется своим правом на полную катушку.

— Так о чем ты хотел поговорить, брат Атеш? — спрашиваю, когда официант уходит с заказом.

— Во-первых, я хотел попросить тебя не называть меня больше братом, — мягко отвечает Атеш, беря меня за руку. И у меня обваливается сердце.

— Атеш, не говори так, ты же мой названный брат! — отчаянно надеюсь удержаться в призрачной зоне привычного дружеского общения. Но все мои надежды рассыпаются в пыль под горящим взглядом сидящего напротив мужчины.

— Ясемин, не перебивай, дай сказать, — просит Атеш, накрывая обе мои руки своими. И видя, что я испуганно оглядываюсь, слегка их сжимает. — Не волнуйся. Мы ничего плохого не делаем.

Выпускает мои руки, садится прямо и кладет на стол локти.

— Ясемин, в моей жизни произошло очень важное событие, и я хочу с тобой этим поделиться. Отец выделил мне фабрику! — он произносит это так торжественно, что я невольно расслабляюсь.

Может я ошиблась со своими предчувствиями, и Атеш действительно просто хочет поделиться своими переживаниями? Радость изображать не приходится, я за него правда очень-очень рада.

Эмир воспитывал сыновей в строгости, без излишеств. Оба парня с юности в семейном бизнесе, отец обещал выделить их доли, когда увидит, что они справляются.