И сияла от счастья, как сегодня, когда я за руку вел ее за пирожными.

Ну и что, что я вижу этого ребенка второй раз в жизни? Она дочка Ясмины, значит эта способность ей стопроцентно передалась генетически.

Смотрю на маленькую девочку, которая сидит в моем кресле с ногами и, высунув кончик языка, старательно рисует мой портрет прямо на моем рабочем планнинге. Потому что здесь удобный плотный картон, а бумага для печати слишком тонкая. Я из нее делал для Лале самолетики.

Сам я сижу сбоку на стуле, развернув к себе монитор.

Мы еще хотели поиграть с ней в лошадку. Думаю не стоит уточнять, кому из нас отводилась роль скакуна. Я опомнился первым, все же я только второй день управляю фабрикой. Будет не очень правильно, если в кабинет заглянет кто-то из сотрудников и увидит скачущего на четвереньках генерального. Это не будет способствовать укреплению авторитете, даже если на моей спине будет сидеть Лале.

Зато я знаю, что буду делать, когда Яся отправится в отпуск со своей малышкой. Я поеду следом и сделаю все, чтобы этот отдых превратился для них в сказку.

Это ведь тоже цель. А если я ставлю перед собой цель, то добьюсь ее, чего бы мне это ни стоило.

— Дамил-бей, смотли, тебе нлавится? — голос Лале выводит меня из мечтательного состояния.

Смотрю на планнинг. Там нарисован долговязый тип в брюках и с большой головой. Он держит за руку человечка в треугольном платьице в горошек. У человечка от головы в разные стороны отходят спиральки, из чего я делаю вывод, что это Лале. С другой стороны ее держит за руку тонкая и длинная особа тоже с треугольной фигурой в горошек, из чего становится ясно, что это Ясмина.

— Прекрасная картина, Лале! — говорю в полном восхищении. И я ни грамма не играю, я правда восхищен.

Как чутко эта девочка уловила и передала мое настроение! Я, она и Яся, что может быть прекраснее?

— А теперь возьми маркеры и раскрась, — достаю из ящика стола цветные маркеры. Хотя было бы лучше фломастеры или карандаши.

??????????????????????????— Лале, доченька, — распахивается дверь и вбегает Ясмина. Когда видит свою малышку за моим столом осекается. — Дамир Даниярович…

Она беспомощно переводит взгляд с меня на своего ребенка. Не понимаю, что ее так взбудоражило. Бегло осматриваю Лале. Как будто я ее хорошо отмыл после пирожных, а то крем у нее был даже кончике носа. И щеки были вымазаны. И ладошки.

Правда, сейчас ее пальчики снова перепачканы, на этот раз маркерами.

— В чем дело, Ясмина, что ты такая взволнованная? Тебе не понравились ткани? — поднимаю брови, а сам получаю истинное удовольствие, наблюдая, как подрагивают ее потрясающе красивые губы.

— Нет, коллекция просто замечательная. Мы с госпожой Айдын сделали удачную подборку.