Мне еще многому предстоит научиться, а лучшего учителя не найти.

Мы с ней скоро увидимся, Дамла приглашена на свадьбу, как и тетя Фирузе. Каан обещает ее доставить лично.

Атеша и Догана я тоже пригласила. Доган отказался, он до сих пор не принял мой отказ выйти за него замуж. Я слышала, он вовсе уехал из Стамбула.

Мне жаль, но тут ничего не поделаешь. Это жизнь. Надеюсь только, что время все расставит по своим местам, и Доган перестанет считать, что я разбила его сердце.

С Атешем мы видимся, он приезжает нас навещать. Даже не столько нас, сколько Лале. Они вместе нянчатся с котятами, и я испытываю к этому парню необъяснимую нежность. Наверное, мы все же стали роднее из-за того, что в нем течет немного моей крови.

Эмир Дениз нас больше не беспокоит. Он занят судебной тяжбой по поводу одного из своих земельных участков, который приобрел не совсем законным путем. Участок этот имеет большую историческую ценность, раньше он принадлежал городу, а теперь каким-то образом стал собственностью Эмира.

Вот этим и занялись правоохранительные органы города Стамбула. И судя по хищному лицу бабушки, это она приложила руку к проблемам Дениза.

— Мы сегодня будем обедать, дорогая? — потирает руки дедушка Кемаль, входя в гостиную. Следом за ним идет Данияр Батманов. — Может, ты распорядишься накрывать на стол?

Дамир шумно сглатывает и оживляется. Эти двое всегда стараются отвлечь Хасну с Омером, чтобы дать нам возможности больше побыть наедине.

Так и в этот раз. Бабушка со вздохом откладывает обшитые бархатом альбомы в сторону и встает с дивана. Кемаль с Данияром притормаживают, пропуская ее на выходе, и после небольшой паузы тоже выходят из гостиной."

"Дамир мгновенно оказывается возле меня, сдавливает в объятиях.

— Яська! — шепчет, зарываясь в мои волосы. — Как же я соскучился!

— Я тоже, — глажу стриженый затылок, а он уже находит губами мои губы.

— Скорее бы уже свадьба, — бормочет Дамир, когда мы прерываемся на время, чтобы перевести дух. — Пусть только попробуют тогда нам помешать!

— Бабушка Хасна говорит, что настоящие принцессы воздержаны во всем, даже в чувствах, — дразню мужчину, а сама лащусь к нему как кошка.

— Любимая, а если мы будем воздерживаться, то откуда у такого знатного рода возьмутся потомки? — мурлычет Дамир. — Если хотят, чтобы у Лале были братики и сестрички, пусть не вмешиваются.

— Какие братики и сестрички? — спрашиваю с подозрением. — Что ты надумал, Дамир?

— Я считаю, если у наших родов такие прекрасные родословные, то с нашей стороны будет очень безответственно не подарить этому миру как можно больше потомков, — на полном серьезе отвечает Дамир и снова меня целует.

— Все, сын, Хасна на обед зовет, — заглядывает Данияр, и мы с неохотой отлипаем друг от друга.