Он шагнул к дверям, раскрывая их и входя в комнату. На кровати, прямо в одежде, лежала Джина. Очевидно, тяготы и бессонница прошедшей ночи все-таки сказались на ее организме. Она просто провалилась в сон. Было слышно ее мирное посапывание. Дронго поманил Бинколетто.

– Она просто устала и спит, – показал он.

– Слава богу, – вырвалось у Энцо, – а я уже испугался…

Дронго осторожно вышел, закрывая за собой дверь, и взглянул на хозяина дома.

– Закроем комнату переводчика и до приезда следователя из Найроби ничего и никому не скажем, – предложил он. – Пусть убийца нервничает, пытается понять, что именно произошло, – и, возможно, этим выдаст себя.

– Почему вы оказались в его комнате? – шепотом спросил Бинколетто.

– Сегодня Мбага сказал мне, что, кроме нас, охотников, которые отстреливали львов, был еще человек, который подходил к нам во время охоты. Я не придал его словам значения. А потом поднялся и переговорил с Джиной. Она сообщила мне, что когда мы втроем уехали на машине к охотникам, Антон взял ружье и отправился следом за нами. Если помните, то между нами было совсем небольшое расстояние, и он, очевидно, прошел его пешком.

Потом появилась львица, раздались выстрелы, и был убит Артур Ишлинский. Я подумал, что стрелять мог Вермишев.

– Почему? Что он хотел?

– Сам не понимаю. Но, возможно, Антон, наоборот, хотел помочь. Примерно полчаса назад он сказал мне, что хочет со мной переговорить. Сразу после того, как все узнали о том, что я эксперт по расследованию тяжких преступлений…

– И поэтому его убили? – спросил несчастный Бинколетто. – Очевидно, да. Тогда убийца – кто-то из наших. Неужели такое может быть?

– Даже не сомневайтесь.

Я не уверен насчет Стивена, но Ишлинского застрелил тот самый человек, который сейчас перерезал горло Вермишеву.

– Какая трагедия! Если бы я только знал, то никогда бы их сюда не пригласил, – почти простонал Энцо. – И кто мог это сделать?

– Не знаю. Пока не знаю.

– Но это мог быть только мужчина…

– Не уверен. Стрелять могла и женщина. Это совсем несложно.

– Но молодого человека зарезали, – напомнил Энцо.

– Именно поэтому я ни в чем не уверен, – пояснил Дронго. – Если бы мужчина вошел в комнату переводчика, тот обязательно поднялся бы.

А значит, его нельзя было убить в подобной позе. Если это была женщина, то Вермишев остался бы лежать, и, возможно, тогда у нее был бы шанс усыпить его бдительность и перерезать горло. Ведь следов крови в других местах мы не нашли.

– Верно, – сразу согласился Бинколетто. – Значит, теперь мы точно знаем, что убийцей была женщина. Вчера с нами на охоте в тот момент была только Евгения Кнаус. Значит, это она?

– Я уже вам сказал, что пока ни в чем не уверен. Я только предполагаю, что подобный вариант не исключен.